Кратко: Буагильбер привозит Ревекку в обитель храмовников, где ее обвиняют в колдовстве и приговаривают к Божьему суду.
Суд над Ревеккой показывает, как легко предрассудок и фанатизм превращают невиновного человека в жертву, если общество заранее считает его чужим.
Авторский пересказ «Кратчайшее.рф» — строго в рамках этой части, по тексту произведения.
После падения Торкилстона Ревекка не получает свободы вместе с остальными пленниками. Буагильбер увозит ее в Темплстоу, владение ордена храмовников. Для него это попытка удержать девушку рядом с собой, скрыть ее от других и, возможно, заставить принять его волю. Но Темплстоу оказывается опасным не только из-за самого Буагильбера. Здесь действует строгая власть ордена, где личная страсть рыцаря может быть объявлена не его виной, а следствием чужого колдовства. Ревекка попадает в мир, в котором ее происхождение заранее делает ее подозрительной.
Буагильбер снова говорит с Ревеккой о бегстве и совместной судьбе. Он предлагает ей не спокойную защиту, а бурную жизнь рядом с человеком, который готов нарушить обеты, бросить орден и добиваться власти. В его словах есть искреннее потрясение: Ревекка действительно изменила его, заставила почувствовать силу, которую он не может победить обычным насилием. Но он по-прежнему думает прежде всего о себе. Он хочет, чтобы Ревекка стала частью его судьбы, не спрашивая, может ли она принять такую любовь. Для нее же свобода без нравственной чистоты невозможна.
В Темплстоу прибывает великий магистр Лука Бомануар, суровый глава храмовников. Он видит вокруг признаки упадка ордена и хочет восстановить дисциплину жестокими мерами. Узнав о Ревекке, он быстро решает, что еврейская девушка могла околдовать христианского рыцаря. Такой вывод удобен для всех, кто не желает признать правду: Буагильбер пал не из-за чар, а из-за собственной страсти и гордости. Но в мире фанатизма виновной легче сделать беззащитную пленницу. Ревекку судят не за поступки, а за то, кем она является в глазах предубежденных судей.
Суд над Ревеккой страшен именно своей внешней законностью. Против нее собирают нелепые обвинения, слухи, искаженные рассказы о ее врачебном искусстве. То, что она лечила больных, превращают в доказательство тайных сил. Ее красоту, ум и спокойствие тоже толкуют против нее. Если она плачет, значит виновата; если держится твердо, значит дерзка и опасна. Ревекка почти не имеет возможности оправдаться, потому что судьи заранее ждут подтверждения своей версии. Скотт показывает, как несправедливость может надеть торжественную одежду закона и религиозной ревности.
Ревекка держится мужественно. Она не отрекается от веры, не унижается перед судьями и не принимает спасение ценой подчинения Буагильберу. Когда ей оставляют последнюю возможность, она требует Божьего суда: пусть ее правоту защитит рыцарь в поединке. Этот выбор почти безнадежен. Кто рискнет выступить за еврейскую девушку против знаменитого храмовника и против воли ордена? Но для Ревекки это единственный путь, при котором она не предает себя. Она посылает весть Айвенго, хотя знает, что он ранен и слаб. Ее надежда держится не на расчете, а на вере в честь человека, которого она спасла.
Тем временем вокруг продолжается политическая линия романа. Черный Рыцарь все ближе к раскрытию своего имени, принц Джон тревожится за власть, а сторонники Ричарда собирают силы. Но судьба Ревекки становится нравственным центром этих глав. В ней сходятся темы веры, предрассудка, женской беззащитности и личной чести. Буагильбер мог бы спасти ее, если бы сумел отказаться от гордыни, но он запутан в собственных желаниях и страхе перед орденом. Бомануар уверен, что служит правде, но его уверенность слепа. Поэтому ожидание поединка становится не просто ожиданием рыцарского боя, а вопросом о том, найдется ли в жестоком мире место справедливости.