Мещанин во дворянстве — часть 5

В пятом действии комедия превращается в открытый маскарад. Клеонт появляется в турецком наряде и изображает сына султана, влюблённого в Люсиль. Рядом действует Ковьель, который берёт на себя роль переводчика и распорядителя церемонии. Он объясняет Журдену всё, что происходит, так, чтобы хозяин чувствовал себя не обманутым, а возвышенным. Журден ничего не понимает в вымышленных словах и восточных обрядах, но именно непонятность кажется ему доказательством важности. Чем страннее звучит церемония, тем легче он верит в её величие.

Клеонт, скрытый костюмом, получает то, чего не мог добиться честным разговором. Теперь Журден видит перед собой не простого молодого человека, а будто бы принца. Его отношение меняется мгновенно. Недворянское происхождение Клеонта казалось непреодолимым препятствием, но фантастический титул турецкого жениха снимает все возражения. Мольер строит сцену так, чтобы зритель ясно видел: Журден судит не по человеку, а по названию. Тот же самый Клеонт становится желанным зятем, как только появляется возможность вообразить родство с восточным владыкой.

Главная фарсовая сцена финала — посвящение Журдена в сан мамамуши. Для него устраивают торжественный обряд с музыкой, танцами, псевдотурецкими словами, поклонами и нелепыми действиями. Участники церемонии произносят бессмысленные фразы, но делают это с таким важным видом, что Журден принимает игру за настоящую честь. Его переодевают, наставляют, окружают шумным почётом. Он терпит всё, потому что уверен: сейчас его возводят в высокий ранг. Здесь достигает предела главный мотив пьесы: человек готов отказаться от здравого смысла, если ему обещают титул.

Люсиль сначала не понимает, почему её заставляют выйти за турецкого принца, и возмущается. Но вскоре она узнаёт Клеонта под маской. Тогда сопротивление исчезает: девушка понимает, что странная церемония служит её счастью. Её согласие выглядит не предательством чувства, а участием в спасительной игре. Подобным образом в интригу включается и госпожа Журден. Сначала она недовольна новым безумием мужа и не хочет отдавать дочь неизвестному чужеземцу. Но когда ей объясняют, что под костюмом скрывается Клеонт, она принимает план, потому что он ведёт к разумному браку.

Финал соединяет несколько линий. Люсиль должна выйти за Клеонта, Николь — за Ковьеля, а Дорант продолжает свои отношения с Дорименой. Журден же остаётся в восторге от собственного возвышения. Он не разоблачён в полном смысле: ему позволяют сохранить иллюзию, потому что эта иллюзия помогает устроить счастье молодых. В этом есть особая комическая справедливость. Герой, который всю пьесу жил внешними знаками, получает самый пустой и смешной знак из всех. Он рад званию мамамуши, хотя зритель понимает, что такого достоинства не существует.

Пятое действие завершает комедию как весёлый, музыкальный и сатирический спектакль. Мольер не делает развязку трагической: Журден не наказан разорением или позором, семья не разрушена, влюблённые соединяются. Но смех над героем остаётся острым. Посвящение показывает, до какой степени тщеславие может ослепить человека. Журден хотел стать дворянином с помощью уроков, костюмов и знакомств, а в итоге стал участником нелепого обряда, где над ним смеются почти все. Поэтому финал утверждает простую мысль: подлинное достоинство нельзя сыграть, купить или надеть как наряд.