Кратко: Богатый мещанин господин Журден мечтает стать дворянином и ради этого нанимает учителей, покупает дорогие наряды и подражает аристократам. Его тщеславием пользуются граф Дорант и слуги, а дочь Люсиль и её возлюбленный Клеонт добиваются счастья через хитрую маскарадную выдумку с турецким посвящением.
Господин Журден, разбогатевший мещанин, стыдится своего происхождения и мечтает войти в дворянский круг. Он нанимает учителей музыки, танцев, фехтования и философии, потому что уверен: внешние навыки и красивые слова быстро сделают его благородным человеком.
Учителя видят в Журдене выгодного заказчика и льстят его самолюбию. Он не понимает искусства по-настоящему, но охотно платит, лишь бы его считали знатоком. Особенно смешна сцена с учителем философии, где Журден узнаёт, что всю жизнь говорил прозой.
Жена Журдена и служанка Николь смотрят на происходящее трезво. Госпожа Журден понимает, что муж смешон, разорителен и легко поддаётся обману. Она пытается вернуть его к здравому смыслу, но Журден считает её простой и недостойной судить о дворянских манерах.
Граф Дорант пользуется тщеславием Журдена. Он занимает у него деньги, обещает расположение в высшем свете и передаёт подарки маркизе Доримене так, будто они от него самого. Журден надеется понравиться Доримене и потому становится орудием чужой интриги.
Дочь Журдена Люсиль любит Клеонта, честного молодого человека. Клеонт просит её руки, но Журден отказывает, потому что жених не дворянин. Тогда слуга Ковьель придумывает маскарад: Клеонт выдаёт себя за сына турецкого султана, который будто бы хочет жениться на Люсиль.
Журдена торжественно посвящают в вымышленный сан мамамуши. Он ничего не понимает, но счастлив, потому что верит в своё возвышение. Комедия заканчивается несколькими браками и разоблачает не стремление к образованию, а глупое тщеславие, из-за которого человек теряет достоинство.
Комедия начинается в доме господина Журдена, богатого мещанина, который решил во что бы то ни стало стать похожим на дворянина. В гостиной находятся учитель музыки и учитель танцев. Они готовят для хозяина представление и одновременно обсуждают его самого. Оба понимают, что Журден не обладает тонким вкусом и не разбирается в искусстве, но это их мало огорчает. Главное для них в другом: он богат, щедро платит и мечтает о блестящих манерах. Поэтому наставники готовы хвалить его, подыгрывать ему и внушать, что уроки приблизят его к высшему обществу.
Уже в этом разговоре виден сатирический замысел Мольера. Учителя не просто смешные люди, а участники общей игры, где каждый получает выгоду от чужого тщеславия. Они рассуждают о музыке и танце как о возвышенных искусствах, но постоянно возвращаются к деньгам. Им приятно иметь такого ученика, потому что Журден не спорит по существу: он хочет не стать мудрее, а выглядеть важнее. Вся его страсть к образованию направлена наружу. Он желает, чтобы окружающие видели в нём человека изысканного, придворного, достойного общества маркизов и графов.
Когда появляется сам Журден, комизм усиливается. Он одет в домашний наряд, но уже держится так, будто принимает придворных мастеров. Ему важно, чтобы всё было устроено по правилам знатного дома: музыка, танцы, поклоны, галантные слова. Учителя показывают ему подготовленные номера, а он оценивает их простодушно и самоуверенно. Журден хочет казаться знатоком, но его замечания выдают человека, который больше любуется собой, чем слушает музыку. Его вкус зависит не от внутреннего чувства, а от мысли: прилично ли это для дворянина.
Особенно смешно, что Журден всё время требует подтверждения собственной значительности. Он спрашивает, хорошо ли поступает, правильно ли учится, достаточно ли благородны его занятия. Учителя отвечают так, как ему хочется слышать. Они уверяют его, что музыка и танцы необходимы важному человеку, что без них невозможно блистать в обществе. Журден охотно верит, потому что эти слова питают его мечту. Он не замечает, что его хвалят не за способности, а за кошелёк. В этой зависимости лести от денег и денег от лести строится вся первая сцена.
Затем разговор переходит к будущему празднеству. Журден ждёт знатную даму, маркизу Доримену, и хочет поразить её изысканным приёмом. Он не думает о том, насколько уместно его поведение, и не замечает, что вторгается в мир, который знает только по внешним признакам. Для него дворянство состоит из красивых нарядов, поклонов, концертов, танцев и громких слов. Он будто собирает костюм, в котором надеется стать другим человеком. Но чем старательнее он примеряет этот костюм, тем заметнее остаётся самим собой: богатым, наивным, смешным мещанином.
Первое действие почти не содержит сложной интриги, но оно точно задаёт тон всей пьесе. Перед зрителем возникает дом, где всё подчинено одной нелепой мечте хозяина. Учителя пользуются этой мечтой, слуги наблюдают за ней, а сам Журден с восторгом принимает всякую похвалу. Мольер не осуждает обучение и искусство: смешным становится не желание знать музыку или танец, а стремление купить благородство как дорогую вещь. Журден хочет подняться над своим сословием, но выбирает для этого самый ненадёжный путь: подражание, показную роскошь и доверие к льстецам.
Во втором действии в доме Журдена продолжается шумное обучение. К уже знакомым наставникам прибавляется учитель фехтования. Он показывает хозяину приёмы защиты и нападения, объясняет, как важно уметь владеть шпагой, и уверяет, что его искусство выше прочих. Журден слушает с восторгом, потому что фехтование кажется ему особенно дворянским занятием. Ему приятно представить себя человеком чести, который знает, как держаться на дуэли. Но и здесь он схватывает не внутреннюю дисциплину, а эффектную позу: шпагу, стойку, уверенность в своём превосходстве.
Между учителями быстро возникает спор. Музыкант, танцмейстер и фехтовальщик начинают доказывать, что именно их искусство важнее всего. Каждый говорит высоко о своём деле, но спор переходит в смешную перебранку. Мольер показывает, что наставники сами не свободны от тщеславия: они так же хотят первенства, как Журден хочет дворянства. Их рассуждения о красоте, силе и пользе кончаются ссорой, и только появление учителя философии на время останавливает беспорядок. Но и философ скоро окажется частью той же комической картины.
Журден ждёт от философии немедленной пользы для светской жизни. Учитель предлагает ему заняться логикой, моралью, физикой, но хозяин то пугается трудности, то отмахивается от непонятных предметов. Ему нужна не мудрость, а умение красиво написать записку к маркизе Доримене. Тогда философ переходит к самым простым вещам и объясняет различие между прозой и стихами. Журден потрясён открытием, что всё, что не является стихами, называется прозой. Он восклицает, что больше сорока лет говорил прозой, не подозревая об этом. Эта сцена стала знаменитой, потому что в ней смешно соединяются наука и простодушное невежество.
После этого Журден просит помочь ему с любовной запиской. Он хочет написать Доримене галантно, но не слишком вычурно, и перебирает порядок слов, почти не меняя смысла. Учитель философии предлагает варианты, а Журден гордится тем, что выбирает лучший, хотя вся фраза остаётся наивной. Комизм здесь строится на несоответствии между высоким намерением и ничтожным результатом. Журден уверен, что приобщается к тонкому искусству выражения чувств, но на деле лишь вертит одну простую мысль, стараясь придать ей придворный блеск.
Затем появляется портной с новым костюмом. Журден придирчиво рассматривает ткань и замечает, что цветы на материи расположены неправильно, но портной ловко убеждает его, будто так носят знатные люди. Этого довода достаточно: если так принято у дворян, Журден готов признать красивым даже то, что минуту назад казалось ему ошибкой. Подмастерья помогают ему одеться и начинают называть его всё более высокими титулами. Сначала они обращаются к нему как к благородному господину, потом поднимают его ещё выше. Журден щедро раздаёт деньги, потому что каждое новое слово звучит для него как шаг к мечте.
Второе действие усиливает сатиру. Журден окружён людьми, которые продают ему не настоящее знание, а ощущение превосходства. Фехтование, философия, костюм и комплименты становятся для него частями одного маскарада. Он не злой человек и даже способен радоваться новому, но его радость направлена мимо сути. Вместо того чтобы стать умнее, он становится удобнее для обмана. Мольер показывает, как легко тщеславный человек теряет самостоятельность: достаточно сказать, что так делают дворяне, и Журден согласится почти на всё.
В третьем действии к учёным и нарядным сценам прибавляется домашний конфликт. Журден появляется в новом костюме и ожидает восхищения, но служанка Николь не выдерживает и начинает смеяться. Для неё хозяин выглядит не благородно, а нелепо. Журден сердится, потому что смех разрушает его мечту о величии. Он хочет, чтобы домашние приняли его преображение всерьёз, но именно люди рядом с ним видят правду яснее всех. Николь не рассуждает о сословиях и манерах, зато безошибочно чувствует фальшь в его наряде и поведении.
Госпожа Журден тоже не собирается восхищаться мужем. Она упрекает его за безумные траты, за уроки, за музыку, за танцы и за желание смешить весь город. Её речь резка, но по существу справедлива. Она понимает, что Журден не становится лучше, а только отдаёт деньги тем, кто кормится его глупостью. Для неё честь семьи связана не с титулами, а с порядком, разумом и достойным поведением. Журден же считает жену простой женщиной, которая ничего не понимает в светской жизни. Так внутри дома сталкиваются две правды: практическая и тщеславная.
Появление графа Доранта переводит действие в новую плоскость. Дорант принадлежит к тому миру, куда Журден страстно хочет попасть. Поэтому хозяин встречает его с почтением и радостью. Граф обращается с ним ласково, называет другом, говорит о расположении к нему знатных людей и тем самым укрепляет его иллюзии. При этом сразу выясняется, что Дорант должен Журдену значительную сумму. Он перечисляет долги с лёгкостью, будто сама точность счёта доказывает его честность, а затем занимает ещё. Журдену приятно давать деньги графу: это кажется ему признаком близости к аристократии.
Особенно важна интрига с маркизой Дорименой. Журден влюблён или, по крайней мере, увлечён знатной дамой и хочет добиться её благосклонности. Он посылает ей подарки через Доранта, не понимая, что граф выдаёт эти подарки за свои. Дорант ухаживает за Дорименой на деньги Журдена и одновременно уверяет мещанина, что действует в его интересах. Так тщеславие делает Журдена не просто смешным, а беззащитным. Он видит в графе проводника в высший свет, а на деле становится кошельком для чужой любовной игры.
Когда Доримена приходит, Журден старается держаться изысканно. Он готовит обед, музыку, учтивые фразы и поклоны, но каждое движение выдаёт напряжённое желание понравиться. Доримена не сразу понимает истинное положение вещей. Она считает, что роскошный приём устроил Дорант, и принимает его внимание как часть ухаживания графа. Журден оказывается в странном положении: он оплатил праздник, но не владеет им. Его собственный дом превращается в сцену, на которой другие играют более ловко, чем он. А госпожа Журден, появившись не вовремя, разрушает видимость светской любезности и прямо спрашивает, что происходит.
Третье действие делает сатиру более острой. Если раньше Журден был смешон среди учителей и портных, теперь его слабость используют люди выше его по положению. Мольер не идеализирует дворянство: Дорант носит титул, но ведёт себя корыстно и бесчестно. На его фоне прямые слова госпожи Журден и смех Николь выглядят нравственно здоровыми. Журден же продолжает выбирать не правду, а приятную ложь. Ему важнее услышать от графа ласковое слово, чем заметить обман. Поэтому комедия показывает не только личную глупость героя, но и общество, где внешняя знатность легко прикрывает пустоту и расчёт.
В четвёртом действии на первый план выходит любовная линия. Люсиль, дочь Журдена, любит Клеонта, и это чувство взаимно. Клеонт не изображён искателем выгоды: он уважает Люсиль, хочет честного брака и приходит к её отцу открыто. В обычной разумной семье такой жених мог бы быть принят, потому что он порядочен и искренен. Но в доме Журдена всё подчинено другой мерке. Отец смотрит не на характер человека, а на происхождение. Он мечтает, чтобы через замужество дочери семья приблизилась к дворянству.
Клеонт просит руки Люсиль и отвечает на главный вопрос Журдена прямо: дворянином он не является. Эта честность сразу губит его дело. Журдену нужен знатный зять, желательно такой, чтобы новый брак возвысил его самого в глазах общества. Он не скрывает своего расчёта и отказывает Клеонту именно по сословной причине. В этой сцене особенно ясно видно, что тщеславие Журдена уже вредит не только ему. Оно угрожает счастью дочери, заставляет пренебречь настоящим чувством и честным человеком ради пустого титула.
Клеонт тяжело переживает отказ. Его слуга Ковьель, однако, смотрит на ситуацию практичнее. Он понимает, что спорить с Журденом доводами бесполезно. Нельзя убедить человека, который заранее решил: дворянское имя важнее всего. Значит, нужно действовать через его слабость. Ковьель придумывает обман, построенный на том же тщеславии, которое мешает браку. Если Журден мечтает о знатном родстве, надо предложить ему жениха настолько высокого происхождения, чтобы он не устоял. Так появляется план с сыном турецкого султана.
Ковьель сам приходит к Журдену и разыгрывает перед ним роль человека, знающего восточные дворы и необыкновенные тайны. Он рассказывает, будто знатный турок увидел Люсиль и влюбился в неё. Для Журдена такая новость звучит как чудо. Ещё недавно он хотел породниться с дворянами, а теперь воображение рисует ему почти царскую честь. Ковьель искусно подбирает слова: он не просто сообщает о женихе, а заставляет хозяина почувствовать себя избранным. Журден, который подозрителен к правде жены, оказывается совершенно доверчив к фантастической лести.
Тем временем Клеонт должен переодеться и сыграть турецкого принца. Вся интрига строится на театре внутри театра: персонажи комедии сами устраивают спектакль, где зрителем и жертвой становится Журден. В обычных обстоятельствах такой обман показался бы грубым, но Мольер делает его справедливым возмездием. Журден сам предпочитает видимость сущности. Он отказал настоящему Клеонту, потому что тот не дворянин, и готов принять переодетого Клеонта, потому что тот кажется сыном султана. Значит, его обманывают тем оружием, которое он сам выбрал.
Четвёртое действие подготавливает финальный фарс. Любовь Люсиль и Клеонта оказывается разумной и живой силой, а сословная мечта Журдена выглядит всё более нелепо. Ковьель не разрушает семью, а спасает её от глупого решения хозяина. Его выдумка подчёркивает главный закон комедии: в мире, где человек поклоняется словам и титулами, достаточно сменить костюм и придумать громкое имя, чтобы победить здравый смысл. Журден с радостью идёт навстречу обману, потому что этот обман совпадает с его любимой мечтой о великом возвышении.
В пятом действии комедия превращается в открытый маскарад. Клеонт появляется в турецком наряде и изображает сына султана, влюблённого в Люсиль. Рядом действует Ковьель, который берёт на себя роль переводчика и распорядителя церемонии. Он объясняет Журдену всё, что происходит, так, чтобы хозяин чувствовал себя не обманутым, а возвышенным. Журден ничего не понимает в вымышленных словах и восточных обрядах, но именно непонятность кажется ему доказательством важности. Чем страннее звучит церемония, тем легче он верит в её величие.
Клеонт, скрытый костюмом, получает то, чего не мог добиться честным разговором. Теперь Журден видит перед собой не простого молодого человека, а будто бы принца. Его отношение меняется мгновенно. Недворянское происхождение Клеонта казалось непреодолимым препятствием, но фантастический титул турецкого жениха снимает все возражения. Мольер строит сцену так, чтобы зритель ясно видел: Журден судит не по человеку, а по названию. Тот же самый Клеонт становится желанным зятем, как только появляется возможность вообразить родство с восточным владыкой.
Главная фарсовая сцена финала — посвящение Журдена в сан мамамуши. Для него устраивают торжественный обряд с музыкой, танцами, псевдотурецкими словами, поклонами и нелепыми действиями. Участники церемонии произносят бессмысленные фразы, но делают это с таким важным видом, что Журден принимает игру за настоящую честь. Его переодевают, наставляют, окружают шумным почётом. Он терпит всё, потому что уверен: сейчас его возводят в высокий ранг. Здесь достигает предела главный мотив пьесы: человек готов отказаться от здравого смысла, если ему обещают титул.
Люсиль сначала не понимает, почему её заставляют выйти за турецкого принца, и возмущается. Но вскоре она узнаёт Клеонта под маской. Тогда сопротивление исчезает: девушка понимает, что странная церемония служит её счастью. Её согласие выглядит не предательством чувства, а участием в спасительной игре. Подобным образом в интригу включается и госпожа Журден. Сначала она недовольна новым безумием мужа и не хочет отдавать дочь неизвестному чужеземцу. Но когда ей объясняют, что под костюмом скрывается Клеонт, она принимает план, потому что он ведёт к разумному браку.
Финал соединяет несколько линий. Люсиль должна выйти за Клеонта, Николь — за Ковьеля, а Дорант продолжает свои отношения с Дорименой. Журден же остаётся в восторге от собственного возвышения. Он не разоблачён в полном смысле: ему позволяют сохранить иллюзию, потому что эта иллюзия помогает устроить счастье молодых. В этом есть особая комическая справедливость. Герой, который всю пьесу жил внешними знаками, получает самый пустой и смешной знак из всех. Он рад званию мамамуши, хотя зритель понимает, что такого достоинства не существует.
Пятое действие завершает комедию как весёлый, музыкальный и сатирический спектакль. Мольер не делает развязку трагической: Журден не наказан разорением или позором, семья не разрушена, влюблённые соединяются. Но смех над героем остаётся острым. Посвящение показывает, до какой степени тщеславие может ослепить человека. Журден хотел стать дворянином с помощью уроков, костюмов и знакомств, а в итоге стал участником нелепого обряда, где над ним смеются почти все. Поэтому финал утверждает простую мысль: подлинное достоинство нельзя сыграть, купить или надеть как наряд.
В тексте особенно подчеркнута его забота о нарядах: Журден примеряет новое платье и хочет выглядеть по-дворянски. Он следит за тем, как на нем сидит одежда, и принимает внешние признаки знатности за саму знатность.
Характеристика героя →Подробного описания внешности госпожи Журден в тексте нет. Ее образ раскрывается не через портрет, а через речь, поведение и бытовую прямоту. Она появляется как хозяйка дома, связанная с семейными делами.
Характеристика героя →Подробный портрет Люсиль в тексте не дан. Ее молодость и привлекательность передаются через положение героини как желанной невесты и возлюбленной Клеонта. Внешность не становится главным средством характеристики.
Характеристика героя →Развернутого описания внешности Клеонта в тексте нет. Его образ строится прежде всего на словах, поступках и отношении к Люсиль. Он представлен как молодой поклонник, достойный руки героини.
Характеристика героя →Подробного портрета Ковьеля в тексте нет. Его внешность становится заметной в сцене переодевания, когда он участвует в розыгрыше Журдена. Главным в образе является не вид, а ловкая речь и поведение.
Характеристика героя →Подробного портрета Доранта в тексте нет. Его дворянский облик передается через титул, манеры и уверенное поведение в доме Журдена. Внешняя знатность для него становится средством влияния.
Характеристика героя →Журден окружает себя наставниками, чтобы казаться дворянином, но его обучение сразу превращается в комическую демонстрацию тщеславия.
Журден продолжает учиться дворянским навыкам, ссорит учителей между собой и приходит в восторг от открытия, что всю жизнь говорил прозой.
Госпожа Журден и Николь высмеивают новые привычки хозяина, а граф Дорант пользуется его доверием и приводит маркизу Доримену.
Журден отказывает Клеонту из-за его недворянского происхождения, и Ковьель придумывает маскарад с турецким принцем.
Клеонт в турецком наряде получает согласие Журдена, а сам Журден проходит смешной обряд посвящения в вымышленный высокий сан.
Я, оказывается, более сорока лет говорю прозой, а сам того не знал.
Всё, что не проза, то стихи; а что не стихи, то проза.
Я хочу, чтобы моя дочь была маркизой.
Он хочет приобрести внешние признаки дворянского воспитания: умение танцевать, фехтовать, говорить изысканно и разбираться в музыке.
Госпожа Журден и служанка Николь видят, что хозяин смешон, доверчив и разоряется ради пустого тщеславия.
Он занимает у него деньги, льстит ему и использует его подарки, чтобы ухаживать за маркизой Дорименой от собственного имени.
Клеонт честно признаётся, что он не дворянин, а Журден мечтает о знатном зяте и хочет через брак дочери приблизиться к аристократии.
Слуга Ковьель придумывает выдать Клеонта за сына турецкого султана, чтобы обмануть Журдена и добиться согласия на свадьбу.
Обряд показывает крайнюю степень его доверчивости: он принимает бессмысленный фарс за высшую честь и тем самым окончательно разоблачает своё тщеславие.