Машенька — часть 4

В пятницу вечером обитатели пансиона собираются вместе. Поводом становится сразу несколько предстоящих перемен: Алфёров ждёт приезда жены, Ганин объявил об отъезде, а хозяева и жильцы обсуждают дальнейшую судьбу пансиона. Колин и Горноцветов оживляют вечер своими шутками и выступлением. Клара наблюдает за Ганиным, пытаясь понять его необычное возбуждение. Подтягин из-за болезни почти не участвует в веселье и остаётся печальным напоминанием о том, как легко рушатся эмигрантские планы. Внешне собрание похоже на дружеское прощание, но каждый занят собственной судьбой. Для Ганина вечер является последней преградой перед встречей, которую он считает началом новой жизни.

Алфёров пьёт за приезд Машеньки и быстро пьянеет. Ганин намеренно подливает ему вино, поддерживает разговор и следит, чтобы сосед потерял способность контролировать время. Этот поступок нравственно неоднозначен. Алфёров смешон и неприятен Ганину, но он искренне любит жену и доверяет соседу. Герой, ослеплённый мечтой, фактически решает судьбу трёх людей без согласия Машеньки. Когда Алфёров уже почти ничего не понимает, Ганин помогает уложить его в постель. Затем он переводит стрелки будильника, чтобы тот зазвонил значительно позже прибытия поезда. Теперь дорога к вокзалу кажется свободной, а муж должен проспать встречу.

Ночь проходит в напряжённом ожидании. Ганин прощается с пространством, которое ещё недавно казалось ему тюрьмой. Вещи собраны, расчёты закончены, возвращаться к Людмиле он не собирается. Герой уверен, что на рассвете увидит Машеньку, расскажет ей о прошлом и предложит немедленно уехать. Он почти не думает о том, что женщина могла измениться, полюбить мужа или просто отказаться следовать за человеком, которого не видела много лет. В его воображении решение уже принято за неё. На самом деле он готовится встретить ту юную девушку, которая приезжала к нему на велосипеде, хотя из поезда должна выйти взрослая женщина с иной жизнью и неизвестными чувствами.

Рано утром Ганин покидает пансион и направляется к вокзалу. Город выглядит иначе, чем прежде: после ночного веселья улицы пусты, воздух свеж, начинается рабочий день. Герой приходит заранее и наблюдает за железнодорожными путями, ожидая состав с севера. Казалось бы, все предыдущие события ведут к появлению Машеньки. Однако именно в момент предельной близости встречи Ганин начинает понимать ошибочность своего замысла. Воспоминание уже прошло полный путь — от первого предчувствия любви до окончательной разлуки. Он внутренне прожил роман заново и исчерпал его. Для продолжения пришлось бы иметь дело не с прошлым, а с новой, незнакомой реальностью, к которой его мечта не была готова.

Важную роль в прозрении играет строящийся дом. Ганин видит рабочих, поднимающих стены, и свет, падающий на ещё не завершённое здание. В отличие от пансиона, наполненного тенями прежней жизни, этот дом обращён в будущее. Он пока не существует целиком, но создаётся реальным трудом. Герой осознаёт, что образ Машеньки принадлежит законченному миру памяти. Его невозможно перенести в настоящее, как нельзя вернуть юность или дореволюционную Россию. Реальная Машенька имеет право быть другой и жить собственной судьбой. Поэтому Ганин не идёт к прибывающему поезду. Отказ от встречи означает признание границы между любимым воспоминанием и живым человеком.

Ганин садится в такси и едет на другой вокзал, расположенный на противоположном конце Берлина. Оттуда он отправляется поездом на юго-запад, намереваясь двигаться дальше, возможно во Францию. Он не знает точно, что его ждёт, но эта неопределённость уже не пугает. Машенька остаётся с Алфёровым, который позднее проснётся, обнаружит обман и поспешит встречать жену. Ганин же увозит не надежду на восстановление прошлого, а способность снова жить, которую подарило воспоминание. Финал остаётся открытым: читатель не узнаёт дальнейшей судьбы героя, зато видит завершение его внутреннего пути. Начав роман пленником берлинской неподвижности, Ганин заканчивает его человеком, самостоятельно выбравшим дорогу.