Вишнёвый сад — часть 3

В день торгов Раневская устраивает в доме бал. В гостиной играет еврейский оркестр, гости танцуют, Шарлотта показывает карточные фокусы и чревовещание. Праздник выглядит неуместным: денег нет даже для музыкантов, а в городе в эти часы продают родовое имение. Сама Раневская не может скрыть тревоги и постоянно спрашивает, почему Гаев так долго не возвращается. Она рассчитывает на деньги ярославской тётушки, но присланных пятнадцати тысяч недостаточно для выплаты долгов. Внешнее веселье становится способом отсрочить встречу с действительностью, как прежде эту роль выполняли воспоминания и несбыточные планы.

Почтовый чиновник и начальник станции читают стихи и танцуют, Симеонов-Пищик снова просит взаймы, а Варя следит за хозяйством и сердится на расточительность. Епиходов ломает кий, создаёт мелкие неприятности и заслуживает прозвище «двадцать два несчастья». Яша ведёт себя самоуверенно и просит Раневскую взять его обратно в Париж, потому что считает Россию необразованной страной. За комическими эпизодами видна общая неустроенность: почти каждый герой занят случайными разговорами или личными желаниями, пока главное событие происходит вне сцены. Это характерный чеховский приём: судьбоносная продажа не показывается зрителю непосредственно.

Раневская вступает в резкий разговор с Трофимовым. Петя советует ей наконец взглянуть правде в глаза: имение будет продано, прежнюю жизнь уже не вернуть. Она отвечает, что ему легко быть смелым, потому что он молод и ещё не пережил настоящей любви. Раневская признаётся, что парижский возлюбленный снова зовёт её, и предполагает, что поедет к нему. Трофимов называет этого человека мелким негодяем. Оскорблённая Раневская насмешливо именует Петю смешным чудаком, чистюлькой и облезлым барином, напоминая, что в его возрасте он всё ещё учится и стоит выше любви лишь потому, что никого не любит.

В споре оба героя отчасти правы. Трофимов правильно видит самообман Раневской и опасность её зависимости от жестокого человека. Но его отвлечённая принципиальность лишена сострадания к живой боли. Раневская лучше понимает сложность человеческого чувства, однако использует любовь как оправдание собственной слабости. После ссоры Петя пытается гордо уйти, падает с лестницы, и драматическая сцена получает комическое завершение. Герои мирятся и танцуют. Такое соседство серьёзного и смешного показывает, почему Чехов называл пьесу комедией: люди переживают подлинное несчастье, но их позы и слова постоянно оказываются нелепыми.

Наконец появляются Гаев и Лопахин. Гаев плачет и ничего не может сообщить; Фирс уводит его переодеться и поесть. На прямой вопрос Раневской Лопахин отвечает, что имение продано. После паузы он признаётся: покупателем стал он сам. На торгах богатый Дериганов повышал цену, но Лопахин предложил сверх долга девяносто тысяч и приобрёл усадьбу. Он ошеломлён тем, что получил землю, где его отец и дед были рабами, где их не пускали даже на кухню. Покупка становится для него не просто выгодной сделкой, а доказательством исторического переворота и личного возвышения.

Лопахин требует, чтобы музыка играла громче, и уже представляет, как ударит топором по вишнёвому саду, как на земле появятся дачи и новую жизнь увидят внуки и правнуки. В его торжестве слышны гордость, опьянение успехом и накопленная обида. Одновременно он жалеет плачущую Раневскую и говорит, что хотел бы вернуть её прежнюю спокойную жизнь. Варя снимает с пояса ключи и бросает их на пол, признавая утрату своей хозяйственной власти. Гости расходятся, музыка звучит тихо, а Раневская остаётся неподвижной. Аня обнимает мать и обещает, что они посадят новый сад, прекраснее прежнего, и начнут другую жизнь. Утешение обращено уже не к спасению прошлого, а к будущему.