
Кратко: Остров Матёра должен исчезнуть под водой из-за строительства электростанции, поэтому жителей переселяют в новый посёлок. Старуха Дарья и её земляки тяжело прощаются с родной землёй, могилами предков и прежним укладом жизни.
Матёра — старинная деревня на острове посреди Ангары. После строительства плотины территория должна оказаться на дне водохранилища, поэтому жителям велено покинуть дома до осени. Молодые люди в основном уже уехали, а старики продолжают жить привычной жизнью и не могут поверить, что их родная земля скоро исчезнет.
На остров прибывает санитарная бригада, уничтожающая деревенское кладбище перед затоплением. Рабочие вырывают кресты и ограды, но Дарья, Богодул и другие старухи останавливают их. Для жителей кладбище является не заброшенным участком, а местом связи с предками, поэтому случившееся воспринимается как оскорбление памяти.
Дарья особенно тяжело переживает переселение. Она вспоминает родителей, мужа, умерших детей и многолетнюю историю Матёры. Её сын Павел понимает необходимость перемен, однако новый посёлок ему не нравится: дома там поставлены на неудобной земле, хозяйство вести трудно, а прежней близости между людьми уже нет.
Односельчане постепенно разбирают имущество, косят траву, убирают урожай и уезжают. Петруха, беспутный сын Катерины, сжигает собственную избу, рассчитывая получить деньги. Катерина остаётся без дома и переселяется к Дарье, а пожар становится для старух знаком нравственного разрушения человека, забывшего труд предков.
Перед отъездом Дарья белит и тщательно убирает свою избу, словно готовит покойника к погребению. Она прощается с домом, кладбищем, полями и могучим царским лиственем. Рабочие пытаются уничтожить древнее дерево, но оно не поддаётся ни топору, ни огню, символизируя стойкость Матёры и народной памяти.
Последних старух вместе с Богодулом временно оставляют в бараке на острове. Ночью Павел, председатель Воронцов и рабочий Жук плывут за ними, но попадают в густой туман и теряют дорогу. Повесть заканчивается тревожными криками в тумане и гулом Ангары: Матёра ещё существует, но её исчезновение уже предрешено.
Матёра стоит посреди Ангары уже несколько столетий. На острове сменялись поколения, строились и ветшали избы, рождались и умирали люди. Теперь ниже по реке возводят плотину и электростанцию, поэтому вода должна подняться и скрыть остров. Жителям объявлено, что нынешнее лето станет последним: до осени они обязаны перевезти имущество и переселиться. Молодёжь уже разъехалась или ждёт новых квартир, однако старики продолжают жить по прежнему распорядку. Они сажают огороды, держат скот и смотрят на знакомую землю, не представляя её под водой.
Среди старых жителей особенно выделяется Дарья Пинигина. Она прожила на Матёре почти всю жизнь и помнит родителей, мужа, погибших и умерших детей. Для неё каждый угол острова связан с определённым человеком или событием. Дарья не спорит с тем, что решение властей невозможно отменить, но не может признать его нравственно правильным. Ей кажется, что люди получили слишком большую власть и распоряжаются землёй так, будто до них никто здесь не жил. Старуха боится не собственной смерти, а того, что родовая память оборвётся.
У Дарьи собираются её подруги — Катерина, Настасья и Сима. Женщины обсуждают переселение и судьбу домов. Настасья с мужем Егором уже готовится уехать, хотя в новом месте ей всё кажется чужим. Катерина страдает из-за сына Петрухи, который не умеет жить постоянным трудом и думает прежде всего о выгоде. Сима, растящая немого внука Кольку, надеется хотя бы на спокойный угол. Разговоры старух то переходят в жалобы, то становятся шутливыми, но за обычными словами постоянно ощущается ожидание близкой беды.
Однажды Богодул, старый и заросший человек, давно ставший частью деревни, прибегает к женщинам и сообщает, что на кладбище хозяйничают чужие. Там санитарная бригада готовит территорию к затоплению: рабочие выдёргивают кресты, валят тумбочки и ограды, складывают всё для сожжения. Они выполняют официальное распоряжение и смотрят на могилы как на предметы, которые необходимо убрать. Для материнцев происходящее имеет совершенно иной смысл. На кладбище лежат их родители, дети и односельчане, а значит, уничтожение надмогильных знаков нарушает связь живых с умершими.
Дарья, Богодул и другие старухи бросаются на кладбище. Женщины кричат на рабочих, отнимают кресты и требуют немедленно уйти. Их возмущает не только само разорение могил, но и то, что никто заранее не предупредил родственников и не позволил им проститься. Представитель власти пытается объяснить необходимость санитарной очистки будущего водохранилища, однако его деловой язык лишь усиливает гнев. Старухи добиваются остановки работ, после чего начинают возвращать кресты на места и поправлять ограды. Так они восстанавливают порядок, который считают священным.
Первое открытое столкновение показывает, насколько различаются представления героев о земле. Для приезжих кладбище — территория, отмеченная в плане будущего затопления. Для Дарьи это свидетельство непрерывной жизни рода и обязанность перед теми, кто уже не может себя защитить. Власти способны уничтожить внешние следы прошлого, но не понимают, что вместе с ними разрушается нравственная опора людей. Матёра пока ещё стоит, цветёт и живёт обычными заботами, однако после событий на кладбище её жители особенно ясно чувствуют: наступило время последнего прощания.
Сын Дарьи Павел принадлежит уже к другому поколению. Он привык работать в колхозе, выполнять общие решения и понимать хозяйственные причины перемен. Павел знает, что электростанция даст стране энергию и что остановить строительство невозможно. Поэтому он не поддерживает надежды на сохранение Матёры. Вместе с тем герой не способен смотреть на затопление так же легко, как некоторые начальники и молодые рабочие. Он вырос на острове, знает цену крестьянскому труду и чувствует, что вместе с деревней исчезает нечто важное, чего нельзя измерить количеством новых квартир.
Побывав в новом посёлке, Павел замечает его неприспособленность к жизни переселенцев. Дома выглядят ровными и современными, в квартирах имеются удобства, но рядом нет привычных хозяйственных построек и плодородных огородов. Земля местами бедная и каменистая, погреба устроены неудачно, скот держать трудно. Строители думали о внешнем порядке, но плохо представляли потребности людей, привыкших самостоятельно вести хозяйство. Павел понимает, что формально переселенцам дали жильё, однако не создали условий для продолжения их образа жизни. Человека словно вырывают из одной системы связей и помещают в другую.
Дарья спрашивает сына, зачем понадобилось топить земли, которые кормили столько поколений. Павел объясняет значение плотины и электричества, но его объяснения не успокаивают мать. Старуха рассуждает не о технической стороне дела, а об ответственности человека. Она уверена, что земля дана людям не для бездумного распоряжения. Предки трудились, берегли поля и оставляли их детям, а нынешнее поколение решило уничтожить всё сразу. Павел не находит ответа, который мог бы примирить государственную необходимость с материнской правдой, и от этого испытывает вину.
Ещё резче спор поколений раскрывается в отношении Андрея, внука Дарьи. Молодой человек связан со строительством электростанции и гордится масштабом работ. Для него плотина является доказательством человеческой силы, а затопление Матёры — неизбежной платой за движение вперёд. Андрей считает, что нельзя всю жизнь держаться за старое место только потому, что там жили предки. Дарью поражает его готовность участвовать в уничтожении собственной родины. Она видит в словах внука опасное самоуверенное убеждение, будто человек является безусловным хозяином природы и не должен спрашивать разрешения у прошлого.
Тем временем Настасья и её муж Егор готовятся покинуть остров. Вещи собраны, хозяйство нарушено, а дом, который долгие годы был центром их жизни, обречён. Настасья путается, волнуется и продолжает заботиться о мелочах, словно обычный порядок способен задержать отъезд. Старикам трудно представить существование в городской квартире, где нельзя держать корову, свободно выйти во двор или обратиться к соседу как к родственнику. Их переселение показывает, что перемещение человека не сводится к перевозке мебели: на Матёре остаются привычки, связи и сама форма жизни.
Павел оказывается между Дарьей и Андреем, между уходящим островом и новым посёлком. Он не идеализирует прошлое и понимает, что жизнь не может оставаться неизменной. Но герой также видит нравственную глухоту тех, кто торопит переселенцев и оценивает всё только по срокам строительства. Его сомнения выражают авторскую позицию: прогресс необходим, однако он не освобождает людей от совести. Если новое создаётся без уважения к человеческой памяти, оно с самого начала несёт внутреннюю ущербность, даже если внешне выглядит удобным и современным.
По мере отъезда жителей Матёра становится всё тише. В одних домах ещё топятся печи и слышны голоса, другие уже стоят с заколоченными окнами. Специальные рабочие должны очистить остров перед подъёмом воды, поэтому ненужные постройки разбирают или сжигают. Пожары теперь никого не удивляют, но каждый из них напоминает оставшимся жителям о близком конце. Избы, которые возводили на долгие годы и передавали детям, превращаются в груды углей. Официально это лишь этап подготовки водохранилища, а для стариков — уничтожение видимых следов человеческих судеб.
Особенно тяжело складывается судьба Катерины. Её сын Никита, которого все называют Петрухой, никогда не отличался постоянством. Он избегает размеренной работы, легко даёт обещания и быстро о них забывает. Мать много раз оправдывала его перед людьми и надеялась, что сын повзрослеет, но переселение открывает худшие стороны Петрухи. Вместо заботы о Катерине он думает, как получить выгоду из обречённого имущества. Родная изба не вызывает у него благодарности, хотя в её брёвнах и домашнем порядке заключён труд нескольких поколений семьи.
Петруха сам поджигает дом, рассчитывая на положенную выплату и желая отличиться быстротой. Огонь охватывает сухое дерево, и изба сгорает на глазах односельчан. Для Петрухи это почти удачная сделка: строение всё равно обречено, а он получает возможность распорядиться деньгами. Для Катерины пожар означает потерю последнего убежища. Сын не только уничтожает её жилище, но и не обеспечивает ей нового дома. Женщина вынуждена искать приют у Дарьи. Так практическая выгода одного человека оборачивается унижением и беспомощностью его матери.
Дарья воспринимает случившееся как нравственное преступление. Она понимает, что изба в любом случае погибла бы при затоплении, однако для неё имеет значение, чья рука поднялась на родовой дом и с каким чувством. Чужие рабочие выполняют приказ, вода подчиняется законам плотины, но Петруха сознательно предаёт то, что должен был защищать. Старуха вспоминает людей, строивших жилище, и думает, что умершие не простили бы потомку такого равнодушия. Особенно мучительно ей видеть, что Петруха почти не испытывает ни стыда, ни жалости к матери.
Катерина переселяется к Дарье. Женщины продолжают заниматься повседневными делами, разговаривают и ждут дальнейших распоряжений, но после пожара их мир становится ещё теснее. Катерина по-прежнему не может окончательно осудить сына и объясняет его поступки слабостью и неустроенностью. Дарья жалеет подругу, хотя сердится на её бесконечное прощение. В отношениях матери и сына раскрывается одна из важных проблем повести: любовь без нравственной требовательности иногда позволяет безответственности укрепиться. Петруха привык, что последствия его поступков принимают на себя другие.
Пожар превращается в символ духовного разрушения. Вода, которой предстоит затопить Матёру, ещё не пришла, однако люди уже собственными руками уничтожают дома и связи. Автор не утверждает, что всякая перемена является злом. Он показывает другое: человек, лишённый памяти, легко объявляет ненужным всё, что не приносит немедленной пользы. Петруха противопоставлен Дарье именно отношением к прошлому. Она ощущает себя должницей предков и потомков, а он живёт только текущей минутой. Поэтому гибель его избы становится не просто бытовым эпизодом, а признаком нравственного обмеления.
Дарья понимает, что срок пребывания на Матёре подходит к концу. Она идёт на кладбище, где лежат её родные, и мысленно разговаривает с ними. Старухе кажется, что именно ей придётся отвечать за оставленную землю, хотя решение о затоплении принимала не она. Дарья просит у умерших прощения за то, что не сумела сохранить могилы и дом. В её сознании поколения не разделены окончательно: живые продолжают дело мёртвых и обязаны передать его детям. Поэтому прекращение этой цепи воспринимается как личная вина и общая беда.
Вернувшись в избу, Дарья решает подготовить её к гибели достойно. Она тщательно моет полы, очищает окна, приводит в порядок печь и белит стены. Делает старуха это не ради новых жильцов и не из привычной хозяйственности. Дом для неё подобен члену семьи, которому предстоит смерть. Нельзя бросить его грязным и разорённым, отдав на поругание рабочим и огню. В каждом движении Дарьи соединяются благодарность, скорбь и уважение к человеческому труду. Изба словно вновь становится праздничной, хотя этот праздник оказывается последним.
Дарья вспоминает, как в доме жили её родители, как она сама вошла сюда молодой, как рождались дети, проходили свадьбы и похороны. Стены были свидетелями ссор, примирений, тяжёлых зим и радостных встреч. Вещи ценны не сами по себе, а потому, что впитали человеческую жизнь. Завершив уборку, хозяйка украшает избу и некоторое время остаётся с ней наедине. Она не позволяет посторонним вмешиваться в прощание. Этот молчаливый обряд показывает, что дом имеет для человека нравственное значение: он хранит память лучше любого официального документа.
Затем Дарья обходит знакомые места острова. Поля, тропинки, берег и деревья вызывают воспоминания о многолетнем труде материнцев. Старуха видит, что природа продолжает жить, не понимая человеческого приговора: растёт трава, летают птицы, течёт Ангара. От этого решение о затоплении кажется ещё более жестоким. Матёра не умерла естественной смертью и не истощилась — её существование прекращают извне. Дарья старается запомнить землю такой, какой знала её всегда, чтобы хотя бы в сознании сохранить то, что скоро станет недоступным.
Особое место на острове занимает древний царский листвень. Огромное дерево возвышается над Матёрой и, по преданию, удерживает остров. Рабочие пытаются его спилить, но топоры и пила не справляются с твёрдым стволом. Тогда у корней разводят огонь, однако пламя не может погубить могучее дерево. Люди вынуждены отступить и оставить листвень стоять. В реалистическом сюжете этот эпизод приобретает символическое звучание: техническая сила способна затопить землю, но не может окончательно уничтожить её дух и накопленную веками память.
Прощание Дарьи соединяет личную и общенародную трагедию. Она оплакивает собственный дом, но вместе с ним провожает целый уклад, основанный на преемственности, труде и ответственности. Старуха не требует остановить всякое развитие; её безмолвный вопрос обращён к нравственному смыслу перемен. Почему ради будущего нужно унижать прошлое? Почему полезное строительство освобождает человека от благодарности? Ответом становится стойкость лиственя. Матёра исчезнет с карты, но правда её жителей сохранится, пока люди способны помнить, что земля — не безымянный материал, а наследство, принятое на время.
После прощания с домами на острове остаётся совсем мало людей. Дарья, Катерина, Сима, её внук Колька и Богодул размещаются в старом бараке. Их собственные избы уже сожжены или подготовлены к уничтожению, а окончательный переезд откладывается из-за общей неразберихи. Матёра становится безлюдной и непривычно тихой. Там, где раньше каждый дом имел хозяина, теперь гуляет ветер. Старухи держатся вместе не только из практической необходимости: рядом друг с другом они сохраняют последний остаток прежней общины, в которой никто не считался совершенно одиноким.
На новом берегу председатель Воронцов требует отчёта о завершении переселения. Он привык оценивать происходящее по срокам и распоряжениям, поэтому известие об оставшихся людях вызывает у него раздражение. Павел тоже оказывается виноватым в задержке, хотя положение матери тревожит его гораздо сильнее служебного замечания. Вместе с Воронцовым и рабочим Жуком он решает немедленно отправиться на остров. Ночь и ухудшающаяся погода делают поездку опасной, но ждать утра начальник не хочет: Матёра должна быть освобождена в соответствии с планом.
Лодка выходит на Ангару. Вскоре реку покрывает густой туман, скрывающий берега, ориентиры и сам остров. Жук старается определить направление, Павел всматривается в темноту, а Воронцов требует двигаться быстрее. Однако привычная дорога словно исчезает. Пространство, которое Павел знал с детства, становится неузнаваемым. Герои кружат по воде и не могут понять, приблизились ли они к Матёре или удалились от неё. Практическая задача — забрать нескольких людей — превращается в тревожное блуждание между старым и новым берегом.
В бараке старухи проводят ночь в ожидании. Они слышат неясные звуки, шум воды и далёкие крики, но не могут установить, откуда они доносятся. Богодул выходит наружу, прислушивается, затем снова возвращается. Матёра будто отделяется от остального мира непроницаемой стеной. Остров ещё существует, на нём остаются люди, однако добраться до него уже почти невозможно. Эта временная изоляция предвосхищает скорое исчезновение земли под водой: Матёра уходит из обычного пространства раньше, чем происходит физическое затопление.
Павел зовёт мать и пытается услышать ответ. Для него ночная поездка становится последней попыткой восстановить связь, которую он не сумел сохранить прежде. Он хотел разумно соединить требования новой жизни с уважением к прошлому, но теперь между двумя берегами лежит туман. Воронцов, уверенный в силе распоряжений, тоже оказывается беспомощным перед рекой. Ни должность, ни моторная лодка не дают верного направления. Автор показывает ограниченность административной власти: можно назначить дату выселения и подъёма воды, но невозможно приказом разрешить нравственные последствия совершённого.
Финал остаётся открытым. Читатель не видит ни встречи Павла с Дарьей, ни самого момента затопления. Слышатся крики, гудит Ангара, а остров и лодка не могут найти друг друга. Такая незавершённость делает судьбу Матёры шире отдельного события. Туман символизирует состояние людей, которые разрушили старые ориентиры, но ещё не обрели новых. Мир Дарьи обречён, однако её вопросы о памяти, совести и ответственности продолжают звучать. Физически Матёра должна исчезнуть, но нравственно она остаётся мерой, по которой предстоит оценивать построенное будущее.
Распутин почти не даёт подробного портрета героини. Перед читателем предстаёт старая крестьянка, чьё лицо и натруженные руки хранят следы многолетней тяжёлой работы. При внешней немощи в ней ощущаются внутренняя сила и ясный, внимательный взгляд на мир.
Характеристика героя →Внешность Павла в повести подробно не описана. Это немолодой уже крестьянин, привыкший к тяжёлой колхозной работе. В его облике и поведении чувствуются усталость и внутренняя раздвоенность человека, оказавшегося между двумя мирами.
Характеристика героя →Внешность Катерины в повести особо не выделена. Это пожилая крестьянка, товарка Дарьи по последним дням Матёры. В её облике сквозят усталость и покорность женщины, много выстрадавшей из-за непутёвого сына.
Характеристика героя →Подробного портрета Петрухи в повести нет. Односельчане дали ему прозвище Петруха за легкомыслие и непостоянство. За обыкновенным деревенским обликом скрывается человек, утративший внутренние опоры.
Характеристика героя →Богодул — старый, заросший человек грубоватого вида, давно живущий среди материнцев. Его облик кажется диковатым и неухоженным, но привычным для острова. Внешняя резкость сочетается в нём с внутренней близостью к природе и людям.
Характеристика героя →Внешность Симы в повести подробно не описана. Это тихая, скромная старуха, чей облик выражает беззащитность и кротость. Рядом с ней всегда немой внук Колька, о котором она заботится.
Характеристика героя →Жители острова узнают, что привычная жизнь должна закончиться до осеннего затопления.
Павел пытается принять необходимость переселения, но видит, что новый посёлок не заменяет людям родной дом.
Пожары уничтожают опустевшие избы, а Петруха добровольно сжигает дом, построенный трудом его предков.
Дарья завершает земные дела на острове и прощается с избой, кладбищем и могучим царским лиственем.
Последние жители остаются на обречённом острове, а лодка, отправленная за ними, теряет путь в густом тумане.
Повесть показывает, как уничтожение родной земли ради технического прогресса оборачивается утратой памяти, нравственных опор и связи поколений.
«Правда в памяти».
«У кого нет памяти, у того нет жизни».
«Мы — люди».
«Матёра была жива».
«Край света».
Остров попадает в зону затопления при создании водохранилища для электростанции.
Она считает уничтожение могил оскорблением умерших и нарушением нравственного долга перед предками.
Он понимает хозяйственную необходимость строительства, но сочувствует матери и видит недостатки нового посёлка.
Он хочет быстрее получить плату за сожжённый дом и не испытывает уважения к родовому жилищу.
Она прощается с избой как с живым существом и готовит её к гибели, подобно тому как готовят к погребению умершего.
Туман и потерянная лодка передают историческую и нравственную неопределённость: прежний мир гибнет, а новый ещё не обрёл прочных ориентиров.
Для Дарьи Матёра — не участок земли и не набор построек, а пространство, соединяющее живых с умершими предками. Здесь прошла её жизнь, здесь находятся могилы родных и сохраняется порядок, освящённый многими поколениями. Поэтому переселение означает для героини не бытовое неудобство, а разрыв с собственным прошлым и нравственное предательство тех, кто доверил потомкам эту землю.
Рабочие уничтожают надгробия поспешно и без уважения, воспринимая кладбище лишь как объект санитарной очистки перед затоплением. Возмущение жителей показывает, насколько бесчеловечным становится решение, когда исполнители не видят за ним конкретных судеб. Распутин подчёркивает: общество, которое пренебрегает мёртвыми, одновременно унижает живых и разрушает историческую память.
Матёра становится обобщённым образом родины, традиционной культуры и исторической памяти. Туман, потерявшая путь лодка и почти исчезнувший остров передают состояние общества, которое движется в будущее, не вполне понимая направление и цену движения. Поэтому судьба деревни превращается в предупреждение о возможной духовной дезориентации всей страны.