Девяносто третий год — часть 4

Действие переносится из лесной Вандеи в Париж. Столица живет напряженной жизнью революции: заседает Конвент, звучат политические речи, принимаются чрезвычайные декреты. Республике одновременно угрожают иностранные армии, внутренние заговоры и крестьянское восстание. Гюго показывает встречу трех влиятельных деятелей — Робеспьера, Дантона и Марата. Каждый видит главную опасность по-своему. Робеспьер сосредоточен на Вандее, Дантон мыслит масштабом внешней войны, Марат подозревает измену повсюду. Их спор передает атмосферу эпохи, в которой любое промедление кажется смертельным.

Политики сходятся в одном: мятеж на западе нельзя считать местным происшествием. Если роялисты захватят побережье и соединятся с английским флотом, возникнет фронт внутри Франции. Особую тревогу вызывает Лантенак — опытный и авторитетный аристократ, способный объединить разрозненные отряды. Против него действует молодой республиканский командир Говэн, представитель того же дворянского рода и внучатый племянник маркиза. Родственная связь подчеркивает природу гражданской войны: старый и молодой члены одной семьи становятся воплощениями враждующих исторических сил и готовы встретиться на поле боя.

Конвент считает, что рядом с военным начальником должен находиться политический комиссар, наделенный правом следить за его решениями. Для этой роли выбирают Симурдэна. В прошлом он был священником и служил домашним наставником в аристократической семье. Революция освободила его от прежней веры, но не смягчила его аскетический характер. Напротив, религиозную убежденность он перенес на республиканскую идею. Симурдэн честен, неподкупен и бесстрашен. Он ничего не требует для себя, поэтому тем опаснее его суровость: личная выгода не способна остановить человека, считающего жестокость нравственной обязанностью.

Выясняется, что воспитанником Симурдэна был именно Говэн. Наставник дал мальчику знания, пробудил его ум и полюбил его как собственного сына. Между ними возникла глубокая духовная связь. Но ученик воспринял революционные идеи иначе, чем учитель. Для Симурдэна республика рождается через разрушение старого мира и требует неумолимого закона. Для Говэна революция должна привести к просвещению, свободе и человеческому братству. Оба служат будущему, однако один видит в настоящем прежде всего необходимость наказания, а другой старается уже сейчас действовать по законам желаемого гуманного общества.

Перед отправлением Симурдэн получает чрезвычайные полномочия. Декрет требует смерти тому, кто поможет пленному руководителю мятежа бежать. Исключений не предусмотрено: военное положение превращает формулу закона в окончательный приговор. Комиссар принимает поручение, не подозревая, что применять декрет придется к любимому воспитаннику. Для него личные привязанности не должны иметь значения перед республикой. Однако читатель уже знает силу его чувства к Говэну, поэтому назначение содержит трагическое противоречие. Человек, призванный охранять командира от измены и слабости, в конце станет его судьей.

Парижская часть не просто сообщает исторические сведения, а создает идейный центр романа. Робеспьер, Дантон и Марат олицетворяют разные стороны революционной власти; Симурдэн воплощает ее суровую совесть, а Говэн — гуманистическую надежду. Гюго не сводит конфликт к противостоянию хороших республиканцев и плохих роялистов. Внутри самой революции сталкиваются закон и милосердие, сегодняшняя необходимость и завтрашний идеал. Симурдэн отправляется в Вандею как представитель Конвента, но одновременно движется навстречу личному испытанию, которое обнаружит пределы его верности абстрактному долгу.