Смерть чиновника — часть 1

В один прекрасный вечер экзекутор Иван Дмитрич Червяков отправился в театр. Он сидел во втором ряду кресел, глядел в бинокль на оперетту «Корневильские колокола» и чувствовал себя совершенно счастливым. Представление увлекало его, вокруг находилась нарядная публика, и ничто не предвещало неприятностей. Чехов даже подчёркивает торжественность этой минуты, словно перед героем открылось настоящее жизненное блаженство. Но затем произошло самое обыкновенное событие, которое может случиться с любым человеком: у Червякова внезапно перехватило дыхание, лицо его сморщилось, глаза закатились, и он громко чихнул.

Автор замечает, что чихать нигде и никому не запрещено. Чихают и крестьяне, и полицейские, и даже тайные советники, поэтому сам поступок Червякова не содержал ничего предосудительного. Как воспитанный человек, он вытер лицо платком и оглянулся, желая проверить, не потревожил ли кого-нибудь. Тут его прежнее удовольствие исчезло. В первом ряду сидел пожилой господин с лысиной, который старательно вытирал перчаткой голову и шею и что-то недовольно бормотал. Червяков понял, что брызги попали именно на этого зрителя.

Пожилого человека звали Бризжаловым. Он был статским генералом и служил в ведомстве путей сообщения. Червяков не находился у него в подчинении, однако высокий чин произвёл на мелкого служащего сильнейшее впечатление. Герой наклонился к генералу и шёпотом сообщил, что нечаянно обрызгал его. Он попросил прощения и подчеркнул случайность произошедшего. Бризжалов ответил коротко и без особенного гнева: ничего страшного не случилось, а теперь следовало слушать представление. На этом обычный человек счёл бы недоразумение исчерпанным.

Червяков попытался снова смотреть на сцену, но уже не чувствовал прежнего счастья. Его начала мучить тревога. Ему казалось, что генерал ответил слишком сухо, а в выражении его лица скрывалась обида. Чиновник не мог спокойно принять простые слова Бризжалова, потому что видел перед собой прежде всего важную должность, а не человека, случайно попавшего под брызги. Страх заставлял героя искать особый смысл в каждом движении и каждом ответе генерала. Постепенно реальное театральное происшествие уступало место опасной картине, созданной воображением Червякова.

Во время антракта Червяков подошёл к Бризжалову ещё раз. Пробираясь к генералу, он преодолевал робость, но считал новое объяснение своей обязанностью. Чиновник повторил, что чихнул совершенно случайно и не имел намерения оскорбить высокопоставленного зрителя. Бризжалов начал раздражаться. Он сказал, что уже забыл о случившемся, тогда как Червяков продолжает говорить об одном и том же. После этого генерал отвернулся, показывая, что не желает дальше обсуждать незначительный случай.

Но и этот ясный ответ не успокоил героя. Червяков заметил раздражение Бризжалова, однако объяснил его не собственной назойливостью, а глубокой скрытой обидой. Ему показалось, что генерал только притворяется забывшим происшествие и не хочет разговаривать откровенно. Чиновник даже решил, что в глазах Бризжалова появилось недоброжелательство. Он не понял главного: повторное извинение уже было лишним и именно оно стало причиной недовольства генерала. Так герой совершил первую серьёзную ошибку в оценке происходящего.

Спектакль, с которого начинался приятный вечер, окончательно потерял для Червякова значение. Вместо музыки и игры актёров он думал только о чине Бризжалова и о возможных последствиях своего чихания. Перед ним не было настоящей угрозы: генерал не собирался жаловаться, наказывать или преследовать чиновника. Однако внутреннее рабство перед должностью оказалось сильнее очевидных фактов. Из случайного конфуза вырос мнимый служебный конфликт, который существовал главным образом в сознании самого Червякова.