Кратко: Крики Брайтона приводят доктора Друринга в спальню, где трагическая тайна получает простое и страшное объяснение.
Развязка отделяет объективную реальность от восприятия героя. Неподвижность змеи, которую Брайтон считал признаком её могущества, объясняется тем, что перед ним был неживой предмет.
Авторский пересказ «Кратчайшее.рф» — строго в рамках этой части, по тексту произведения.
Пока Брайтон переживал свою страшную борьбу, доктор Друринг и его жена спокойно сидели в библиотеке. Учёный находился в необыкновенно хорошем расположении духа и рассказывал о новом приобретении. Путём обмена с другим коллекционером он получил великолепный экземпляр офиофагуса. Миссис Друринг, не обладавшая специальными знаниями, спросила, что означает это название. Доктор с иронией заметил, что муж, обнаруживший после свадьбы незнание женой греческого языка, будто бы получает основание для развода. Затем он объяснил: офиофагусом называется змея, которая питается другими змеями.
Жена поинтересовалась, каким образом офиофагус ловит своих жертв, и предположила, что он, вероятно, их зачаровывает. Этот вопрос сразу испортил настроение Друринга. Как учёного, его раздражали распространённые рассказы о магнетической или гипнотической силе змеиных глаз. Он считал подобные представления нелепыми выдумками и не хотел слышать их даже в шутку. Разговор супругов прямо перекликается с тем, что происходит наверху: доктор уверенно отрицает именно ту силу, во власть которой, как кажется Брайтону, тот попал.
Внезапно по дому пронёсся оглушительный крик. Он прозвучал так страшно, словно демон закричал внутри гробницы. Вопль повторился ещё несколько раз, и каждый раз был отчётливым и нечеловечески мучительным. Супруги вскочили. Миссис Друринг побледнела и лишилась дара речи, а доктор, сначала растерявшийся, бросился из библиотеки. Он поднимался по лестнице через две ступени. В коридоре возле комнаты Брайтона учёный встретил слуг, прибежавших с верхнего этажа. Все вместе они поспешили к двери.
Войдя в спальню, люди увидели Брайтона на полу. Он лежал ничком, а его голова и руки находились под изножьем кровати, словно даже в последние секунды жизни он продолжал приближаться к своему воображаемому противнику. Лицо мужчины было испачкано кровью и пеной, глаза сильно выступили из орбит. Следов укуса или настоящего нападения никто не обнаружил. Доктор осмотрел друга и понял, что тот мёртв. Непосредственной причиной смерти Друринг назвал разрыв сердца, вызванный чудовищным напряжением и ужасом.
Затем доктор посмотрел туда, куда было обращено тело погибшего, и заметил под кроватью свёрнутую кольцами змею. Но вместо страха или удивления перед опасным животным он выразил недоумение. Друринг воскликнул, спрашивая, каким образом эта вещь попала в комнату. Такой вопрос показывает, что учёный сразу узнал предмет и не счёл его живым обитателем Змеевника. Он спокойно протянул руку под кровать, схватил змею и вытащил наружу, не опасаясь ни укуса, ни броска.
Доктор швырнул свёрнутую змею на середину комнаты. Она с грубым шорохом скользнула по гладкому полу, ударилась о стену и осталась лежать без движения. Именно такой неподвижной она была на протяжении всей встречи с Брайтоном. Разгадка оказалась предельно простой: это было набитое чучело. Вместо настоящих глаз в его голову были вставлены две обувные пуговицы. Они отражали свет газовой лампы и казались герою живыми зеленоватыми точками. Предполагаемое выражение злобы существовало только в сознании наблюдателя.
Финал заставляет заново оценить всё поведение Брайтона. Змея не приближалась, не гипнотизировала его и не собиралась нападать. Герой сам истолковывал блеск пуговиц в соответствии с только что прочитанным суеверием, а затем принимал собственные телесные реакции за действие чужой воли. Его гордость помешала позвать слугу, страх не позволил отвернуться, а воображение создало величественные видения и ощущение плена. Так образованный скептик погиб именно потому, что бессознательно поверил в высмеянную им легенду. Безобидное чучело стало смертельным только внутри человеческого сознания.