Муму — часть 3

Когда Герасим понял, что приказ барыни окончателен, он не стал шуметь, бороться с дворовыми или отдавать Муму в чужие руки. Он жестами дал понять, что сам сделает то, чего от него требуют. Это решение было страшным, но в нём проявилась его особая прямота: если любимую собаку всё равно погубят, он не позволит, чтобы её мучили чужие люди. Дворовые, боявшиеся его гнева, с облегчением отступили. Они решили, что опасность для них миновала, но не могли понять всей глубины того, что происходило в душе Герасима.

Герасим тщательно приготовился. Он надел праздничный кафтан или лучшую одежду, словно собирался на важное и торжественное дело. Потом взял Муму и вышел со двора. Собачка, как всегда, доверяла ему полностью. Она не могла знать, что этот путь станет последним, и спокойно шла рядом с хозяином. Герасим привёл её в трактир. Там он заказал для неё еды, накормил щами с мясом или другим кушаньем, смотрел, как она ест. Эта сцена особенно тяжёлая, потому что в ней нет внешней жестокости: наоборот, Герасим окружает Муму последней заботой.

Муму ела, не понимая горя хозяина. Она была рада быть с ним, радовалась пище и привычной близости. Герасим сидел рядом, молчал, смотрел на неё. Он не мог выразить словами ни прощания, ни жалобы, ни протеста. Всё его чувство заключалось в этом последнем кормлении, в медленности, с которой он оттягивал неизбежное. Потом он заплатил, взял собачку и пошёл к реке. Москва вокруг жила своей обычной жизнью, люди занимались делами, но для Герасима весь мир сузился до Муму и страшного приказа, который он принял на себя.

У реки Герасим нашёл лодку и отплыл от берега. Он взял с собой тяжёлые кирпичи или камни, приготовил верёвку. Муму по-прежнему была спокойна, потому что рядом находился её хозяин. Она доверяла его рукам даже тогда, когда эти руки привязывали к ней тяжесть. Герасим действовал решительно, но это не означало равнодушия. Напротив, именно потому сцена так трагична: сильный человек, способный защитить двор от воров и выполнять любую работу, оказывается бессилен перед волей барыни. Он может поднять тяжёлый груз, но не может спасти свою собаку от крепостного приказа.

Когда всё было готово, Герасим поднял Муму и бросил её в воду или опустил за борт вместе с привязанной тяжестью. Он отвернулся или зажмурился, чтобы не видеть последнего мгновения. Для него это была не просто гибель животного, а уничтожение последней привязанности, которую у него не отняли раньше. Муму исчезла в воде, и вместе с ней закончилась та тихая радость, которая поддерживала Герасима после потери Татьяны. Исполнив приказ, он вернулся на берег уже другим человеком. Внешне он оставался тем же могучим дворником, но связь с барским домом была разорвана.

Герасим пришёл к себе, собрал свои вещи и, никого не спрашивая, ушёл из Москвы. Он пошёл пешком в родную деревню, откуда когда-то был взят по воле барыни. Его уход был молчаливым, но в нём было больше силы, чем в открытом бунте. Он не стал просить разрешения, не стал объясняться, не стал возвращаться к службе, где у него отняли всё дорогое. Дворовые обнаружили его исчезновение, начались поиски, о случившемся донесли барыне. Сначала могли сердиться и суетиться, но потом решили не возвращать его насильно, тем более что барыня вскоре охладела к этому делу.

В деревне Герасим снова стал работать на земле. Он косил, пахал, трудился с прежней богатырской силой, словно вернулся к своей естественной жизни. Но прежним он уже не был. Рассказ подчёркивает, что с тех пор он не держал у себя собак и не знался с женщинами. Это значит, что пережитые утраты закрыли его сердце для новых привязанностей. Барыня позже умерла, её дом и распоряжения остались в прошлом, но след её жестокой власти сохранился в судьбе Герасима. Финал рассказа горек: человек уходит от барского произвола, но цена этого ухода — гибель невинной Муму и навсегда искалеченная душа.