Человек и змея — часть 2

Узнав в тёмном силуэте змею, Брайтон испытал резкое удивление и отвращение, но сначала не считал себя напуганным. Рядом висел шнур звонка, и герой мог немедленно вызвать слугу. Однако он не протянул к нему руку. Брайтон подумал, что просьба о помощи будет выглядеть проявлением трусости. Хотя в комнате не было свидетелей, ему хотелось сохранить уважение к самому себе. Вместо простого и безопасного действия он стал рассматривать незнакомую рептилию и размышлять, ядовита ли она, может ли душить добычу и насколько велика её скрытая под кроватью часть.

Знаний Брайтона не хватало, чтобы определить вид змеи. Видимая часть её тела была толщиной примерно с его предплечье. Даже если она не представляла смертельной опасности, её присутствие казалось герою оскорбительно неуместным среди картин, мебели и дорогих украшений спальни. Его возмущала сама мысль, что воздух, которым дышит это существо, смешивается с воздухом комнаты. Такие рассуждения помогали Брайтону скрывать от себя нарастающий страх. Он говорил себе об эстетике и приличиях, хотя всё его внимание уже было приковано к двум блестящим глазам.

Наконец Брайтон решил медленно отступить к двери, стараясь не потревожить змею. Возле выхода висело восточное оружие, которым можно было воспользоваться в случае нападения. Герой встал, опёрся рукой о спинку стула и поднял правую ногу, чтобы сделать шаг назад. Но в этот момент он почувствовал сильнейшее нежелание отступать. Брайтон вспомнил, что окружающие считают его смелым, и спросил себя, не является ли его храбрость всего лишь гордостью. Затем он вслух назвал эти сомнения нелепостью и приказал себе двигаться.

Однако поднятая нога опустилась не позади, а на несколько сантиметров впереди другой. Попытка отступить левой ногой дала такой же результат. Каждый шаг, который должен был удалять Брайтона от опасности, приближал его к ней. Он всё крепче держался за стул, пока вытянутая назад рука не выпустила спинку. Стул с грохотом упал. Змея по-прежнему не двигалась и не издавала звуков, но её неподвижность казалась герою доказательством уверенности и силы. Глаза пресмыкающегося превратились для него в электрические искры и множество сияющих игл.

Лицо Брайтона стало пепельно-серым. Вокруг змеиных глаз возникали цветные круги, расширявшиеся и исчезавшие, словно мыльные пузыри. Герой слышал удары огромного барабана и далёкую прекрасную музыку. Ему чудилось, что звучит песнь статуи Мемнона, а сам он стоит среди тростников на берегу Нила. Затем перед ним появилась бескрайняя равнина с городами под огромной радугой. В центре возвышалась гигантская змея в короне. Самым страшным было то, что она смотрела на Брайтона знакомыми глазами его покойной матери.

Видение внезапно исчезло, и Брайтон рухнул лицом вниз. При падении он разбил нос и рассёк губы. Несколько минут мужчина лежал оглушённый, а затем понял, что больше не видит змеиных глаз и снова способен владеть телом. У него появилась настоящая возможность спастись: следовало не поднимать головы, отвернуться и отползти к двери. Но мысль о невидимой змее в нескольких шагах была для него невыносима. Брайтон вообразил, что она уже готовится броситься, обвить его шею или нанести смертельный укус.

Не выдержав неизвестности, герой снова поднял голову и посмотрел под кровать. Он немедленно почувствовал себя пленником взгляда. Теперь великолепные видения не повторялись: под плоским лбом просто блестели две чёрные точки, которым Брайтон приписывал торжествующую злобу. Лёжа на полу, он приподнялся на локтях. Его окровавленное лицо побелело, глаза широко раскрылись, на губах появилась пена. Судороги изгибали тело волнообразными движениями, похожими на движения змеи. Пытаясь оттолкнуться назад, Брайтон на самом деле всё ближе подползал к неподвижному врагу, созданному его страхом.