Герой нашего времени — часть 2

Через некоторое время повествователь снова встречает Максима Максимыча, теперь уже на постоялом дворе во Владикавказе. Старый штабс-капитан направляется по служебным делам и везёт бумаги, из-за которых не может быстро продолжить путь. Во двор въезжает нарядная коляска, явно принадлежавшая богатому путешественнику. Лакей сообщает, что хозяин коляски — Печорин, который остановился у знакомого полковника и собирается ехать дальше, в Персию. Услышав знакомое имя, Максим Максимыч приходит в необыкновенное волнение. Он уверен, что бывший сослуживец немедленно прибежит к нему, как только узнает о встрече, ведь их связывают годы службы, опасности и память о гибели Бэлы.

Максим Максимыч просит лакея передать Печорину, что его ждёт старый товарищ. Штабс-капитан остаётся у ворот и постоянно смотрит на дорогу. Он отказывается от привычного отдыха, долго не ложится спать и прислушивается к каждому шуму. Однако Печорин не приходит ни вечером, ни ночью. На следующее утро служебные дела заставляют Максима Максимыча ненадолго уйти к коменданту. Именно в его отсутствие появляется Печорин и велит готовить коляску. Повествователь посылает за штабс-капитаном человека, чтобы долгожданная встреча всё-таки состоялась. Ожидание подчёркивает простую и глубокую привязанность старика, для которого прошлое сохраняет живое значение.

Пока ждут Максима Максимыча, повествователь внимательно рассматривает Печорина. Перед ним мужчина среднего роста, крепкого сложения, с аристократическими руками и небрежной, но изящной походкой. Особое внимание привлекают глаза героя: они не смеются, когда смеются его губы. В их холодном блеске рассказчик замечает признак тяжёлой грусти или постоянной душевной скрытности. Внешность Печорина соединяет силу и усталость, юношеские черты и следы внутреннего опыта. Такой психологический портрет дополняет рассказ Максима Максимыча: читатель видит человека, который способен действовать решительно, но давно утратил непосредственную радость и словно отгородился от мира.

Запыхавшийся Максим Максимыч прибегает к коляске. Он хочет броситься Печорину на шею, однако тот спокойно протягивает ему руку. Печорин вежливо спрашивает о здоровье и говорит, что рад встрече, но не проявляет желания задержаться. Штабс-капитан напоминает ему о жизни в крепости и начинает вспоминать Бэлу, надеясь пробудить общие чувства. При имени погибшей девушки Печорин слегка бледнеет и отворачивается, а затем зевает. Эта деталь показывает, что воспоминание всё же причиняет ему боль, хотя он немедленно скрывает её за внешним равнодушием. Максим Максимыч не понимает такой защиты и воспринимает поведение собеседника как неблагодарность.

Старик предлагает поговорить хотя бы несколько часов, но Печорин отвечает, что торопится. На вопрос о дальнейших планах он сообщает о поездке в Персию и прощается. Максим Максимыч вспоминает бумаги, которые Печорин когда-то оставил у него, и спрашивает, что с ними делать. Тот безразлично разрешает поступить с рукописями как угодно. Коляска уезжает, а штабс-капитан остаётся один. Его обида вызвана не светской невежливостью, а крушением уверенности, что дружеская память взаимна. Он сердито замечает, что Печорин стал важным человеком и что от прежних приятелей теперь нечего ждать. За раздражением скрываются боль, унижение и непонимание.

После этой встречи Максим Максимыч отказывается обсуждать Печорина и передаёт его бумаги повествователю. Тот радуется возможности узнать внутреннюю историю необычного человека, хотя пока не может публиковать чужой дневник. Позднее приходит известие, что Печорин умер, возвращаясь из Персии. Теперь повествователь считает себя вправе издать журнал, в котором герой откровенно разбирал собственные поступки и слабости. Он подчёркивает ценность истории человеческой души и не пытается заранее оправдать или осудить автора записок. Так изменяется способ повествования: прежде читатель смотрел на Печорина глазами доброго, но простодушного Максима Максимыча, а далее получает возможность услышать самого героя и проверить внешние впечатления его беспощадным самоанализом.