Кратко: Старый барон пополняет сундуки и раскрывает свою страсть к богатству и могуществу.
Монолог барона раскрывает не простого бережливого хозяина, а человека, который сознательно связал золото с чужими страданиями и сделал его своим тайным царством.
Авторский пересказ «Кратчайшее.рф» — строго в рамках этой части, по тексту произведения.
Старый барон один спускается в подвал, где спрятаны его сокровища. Сегодня для него особенный день: он собирается бросить горсть накопленного золота в шестой, ещё не полный сундук. Барон сравнивает себя с царём, который велел воинам приносить по горсти земли. Из этих малых приношений вырос холм, и с его вершины царь увидел свои владения. Так и скупец понемногу собирал монеты, а теперь из подвала может мысленно обозревать весь мир. Уже в этом сравнении заметно, что деньги нужны ему не для покупок: они служат знаком власти.
Барон признаётся, что богатство доставалось ему тяжело. Словами «Мне разве даром это всё досталось?» он словно оправдывает своё право никому не помогать. Однако дальнейшие воспоминания раскрывают страшную цену сокровищ. Одна монета получена от вдовы, которая долго стояла под дождём и плакала, но была вынуждена отдать долг. Другая принесена, вероятно, вором Тибо после преступления. Барон понимает, что за золотом стоят отчаяние, нужда и, возможно, кровь. Это знание не вызывает в нём раскаяния: напротив, пережитые лишения и чужие страдания повышают ценность каждой монеты в его глазах.
Прежде чем открыть сундук, барон зажигает свечи. Он сравнивает это мгновение с ожиданием молодого повесы, который готовится к тайному свиданию. Такое сопоставление показывает, что золото заменило ему любовь и человеческую близость. Открывая сундуки, он испытывает восторг и произносит: «Я царствую!.. Какой волшебный блеск!» В воображении скупца деньги способны исполнить любое желание. Он мог бы воздвигнуть дворцы, собрать произведения искусства, устроить пир, купить добродетели или оплатить злодейство. Ему приятно не пользоваться возможностями, а знать, что все они находятся в его руках.
В этом и заключается особая страсть барона. Обычный богач тратит средства ради удовольствий, удобства или славы, а он наслаждается самим обладанием. Его власть остаётся тайной и бесплодной. Никто не видит сокровищ, они не облегчают ничью жизнь, не поддерживают честь рода и не помогают Альберу. Барон утверждает, что ему довольно сознания собственного могущества. Но рядом с торжеством возникает тревога: всякий раз, когда он отпирает сундук, ему кажется, что золото может исчезнуть или что кто-нибудь проникнет в подвал. Поэтому мнимая свобода сопровождается постоянным страхом.
Главная угроза для барона — его собственный сын. Он думает о времени после своей смерти и представляет, как Альбер войдёт в подвал вместе с толпой жадных друзей. Старик уверен, что наследник быстро отопрёт сундуки и растратит всё на пиры и развлечения. Барон не хочет признавать законное право сына на родовое имущество. Он считает Альбера ленивым безумцем, который получит богатство без труда, тогда как сам отец якобы заслужил каждую монету страданиями и воздержанием. В его рассуждениях нет места вопросу о том, почему сын сейчас бедствует и вынужден обращаться к ростовщику.
Барону хотелось бы и после смерти охранять сокровища. Он мечтает подняться из могилы сторожевой тенью и сидеть на сундуках, не подпуская наследника. Эта фантазия обнаруживает окончательную победу скупости над естественными чувствами. Отец не желает передать сыну ни имущество, ни опыт, ни доброе имя; продолжение рода представляется ему разграблением личного царства. Он видит в Альбере не близкого человека, а будущего врага. Сцена заканчивается не событием, а раскрытием внутренней катастрофы: физически барон ещё жив и богат, но духовно он уже заключил себя в подвал вместе с мёртвыми сокровищами.