На дне — часть 4

Четвёртое действие снова происходит в ночлежке, но обстановка немного изменилась: исчезла перегородка, за которой лежала Анна, и помещение кажется ещё более открытым и пустым. Прошло некоторое время после убийства Костылёва. Ночлежники вспоминают Луку, который ушёл во время суматохи и больше не вернулся. Настя называет его добрым стариком, Клещ признаёт, что Лука видел правду, но жалел людей. Татарин считает, что жить нужно по закону, а Барон и Бубнов по-разному оценивают рассказы странника. Герои чувствуют его отсутствие, потому что вместе с ним исчез человек, способный спокойно выслушивать чужую боль.

Постепенно выясняется судьба участников недавней трагедии. Васька Пепел находится под стражей и будет судим за убийство Костылёва. Василиса тоже оказалась под подозрением, но жильцы предполагают, что она сумеет оправдаться благодаря хитрости. Наташа после больницы исчезла, и никто не знает, где она находится. Мечта о совместном отъезде в Сибирь окончательно разрушена. Клещ после смерти Анны продал или потерял свои инструменты и больше не может работать слесарем. В первом действии он презирал остальных и верил, что труд обязательно поднимет его со «дна», а теперь признаёт: выхода нет, и он стал таким же ночлежником, как все.

Актёр всё ещё держится за мысль о лечебнице, но отсутствие Луки лишило эту надежду конкретной опоры. Он спрашивает, куда именно следовало ехать, однако никто не знает названия города. Сатин раздражённо замечает, что старик многое выдумывал. Актёр то говорит о будущем возрождении, то снова пьёт и теряет уверенность. В разговоре с Бароном он вспоминает стихотворение о безумце, которому человечество обязано мечтой. Барон по привычке грубо обрывает его. Тогда Актёр решительно уходит, заявляя, что найдёт свой путь. Остальные не понимают, что его уход может быть последним, и быстро возвращаются к своим разговорам.

Обсуждая Луку, Сатин неожиданно выступает в его защиту. Он запрещает называть старика шарлатаном и объясняет, что Лука не был глуп: он воздействовал на ночлежников, словно кислота на старую монету. Странник лгал из жалости, потому что видел слабость и страдание людей. Однако сам Сатин считает такую ложь необходимой лишь тем, кто внутренне несвободен или хочет властвовать над другими. Его формула звучит резко: ложь является религией рабов и хозяев, а правда принадлежит свободному человеку. Поэтому Сатин одновременно признаёт доброту Луки и отвергает превращение утешения в постоянную замену действительности.

После выпивки Сатин произносит главный монолог пьесы. Он утверждает, что всё существует в человеке и для человека, а уважать нужно не отдельную профессию или общественное положение, а человеческую личность. Жалость, по его мнению, способна унижать, тогда как уважение признаёт свободу и ответственность. Слова «Человек! Это — великолепно! Это звучит... гордо!» выражают высокий гуманистический идеал. Но автор намеренно поручает эту речь шулеру, который не работает и не меняет собственную жизнь. Возникает противоречие между истинностью мысли и поведением говорящего. Ночлежники способны понять величие человека, но пока не способны воплотить его в поступках.

Ночь заканчивается общим оживлением. Бубнов приносит водку, Медведев, Алёшка, Клещ и другие присоединяются к компании. Настя собирается уйти от Барона, который унижает её мечты. Барон впервые серьёзно задумывается о собственной жизни: его предки были богаты и служили государству, а он словно только переодевался в разные одежды, нигде не находя настоящей цели. Ночлежники затягивают песню, и на мгновение кажется, что общее пение соединяет их. В этот момент входит Барон и сообщает, что Актёр повесился на пустыре. После молчания Сатин произносит: «Эх... испортил песню... дурак!» В этой страшной реплике соединяются раздражение, растерянность и привычное равнодушие. Смерть человека становится лишь краткой помехой, поэтому философский спор завершается не ответом, а трагическим вопросом о цене надежды и ответственности за другого.