
Кратко: Русская эмигрантка Сашенька привлекает богатого Асаева своей искренностью и нежной заботой о сыне Котьке. Поверив советам Раички, она изображает холодную и страстную Маркиту, отрекается на словах от ребёнка и тем самым отталкивает человека, который мог полюбить их обоих.
В русском эмигрантском кафе устраивают музыкальные и танцевальные выступления. Среди артистов оказывается робкая Александра Петровна, которую все называют Сашенькой: она исполняет песню о красавице Марките, а за столиком её ждёт маленький сын Котька.
После выступления Сашенька ласково целует сына. Эта естественная материнская нежность трогает богатого татарина Асаева, и он просит хозяина кафе Григория познакомить его с певицей.
Раичка Блюм убеждает Сашеньку, что ребёнок мешает её личному счастью. По мнению Раички, женщина должна скрывать домашние заботы и изображать загадочную, жестокую и страстную Кармен.
Асаев приглашает Сашеньку пообедать. Она оставляет Котьку с жиличкой, надевает Раичкину шляпу и новые туфли, а затем отправляется с поклонником в дорогой русский ресторан.
За ужином Сашенька старается вести себя как роковая красавица. Когда Асаев с теплотой вспоминает Котьку, она объявляет себя Маркитой и говорит, будто не считает ребёнка своим, хотя в душе сразу мучается из-за этих слов.
Асаев разочаровывается в Сашеньке и больше не приходит в кафе, называя её демоном. Вернувшись домой, героиня обнимает испуганного Котьку и надеется, что когда-нибудь кто-нибудь полюбит и согреет их обоих, не понимая, что такой человек уже встретился ей.
В душном русском кафе пахло шоколадом, табаком и нагретым шёлком нарядных платьев. Раскрасневшиеся посетительницы старались держаться гордо и томно, однако при виде пирожных забывали о светской манере и начинали торопливо есть. Между тесно поставленными столиками пробирались служащие девушки, которых рассказчик с иронией называл губернаторскими дочками. Они путались во французской обстановке и повторяли заказы на неправильном языке. Кафе принадлежало русским эмигрантам, поэтому обычное чаепитие сопровождалось музыкой и самодеятельными номерами. За внешним весельем чувствовалась нужда: люди выступали не ради славы, а потому, что каждому требовалось зарабатывать на жизнь.
Сначала на маленькой сцене появился высокий голубоглазый бывший семинарист. Он старательно изображал грозный танец апаша и свирепо перебрасывал худенькую партнёршу, но его доброе, смущённое лицо словно извинялось перед публикой за такую работу. Затем вышла Раичка Блюм, объявленная цыганской певицей Раисой Цветковой. Она кривила губы, пела в нос и произносила слова так, как, по её представлению, должны были петь настоящие цыганки. Тэффи добродушно смеётся над этими артистами, но одновременно сочувствует им: вдали от родины образованные и когда-то обеспеченные люди вынуждены разыгрывать чужие роли, чтобы получить хотя бы небольшой заработок.
Следующим номером стала Сашенька, или Александра Петровна. Она вышла испуганная, незаметно перекрестилась и строго погрозила пальцем маленькому сыну Котьке, чтобы тот сидел тихо. Большеголовый мальчик едва возвышался над столом: над блюдечком с пирожным виднелся только его круглый нос. Убедившись, что сын слушается, Сашенька подбоченилась, подняла такой же круглый нос, по-испански повела бровями и запела песню о красавице Марките. Несмотря на робость и немного смешные сценические движения, пела она чисто и искренне. Слова звучали просто и убедительно, поэтому выступление понравилось публике.
Вернувшись за столик, всё ещё взволнованная Сашенька прежде всего поцеловала Котьку. Она похвалила его за хорошее поведение и разрешила съесть сладкое. Раичка, сидевшая рядом, вместо того чтобы заметить нежность этой сцены, стала торопить подругу. Она сообщила, что возле двери на Сашеньку смотрят хозяин заведения и его богатый знакомый татарин с чёрным носом. Раичка требовала, чтобы певица немедленно улыбнулась поклоннику, и возмущалась её непониманием светских правил. Когда женщины уходили, продавщица передала Котьке коробку конфет от неизвестного дарителя. Было ясно, что подарок предназначался прежде всего для того, чтобы обратить на себя внимание его матери.
На улице Раичка принялась объяснять Сашеньке, как следует устраивать личную жизнь. По её мнению, ребёнок мог только отпугнуть мужчину напоминанием о домашних хлопотах. Женщина якобы должна была оставаться загадочным цветком, а не показывать поклоннику повседневные заботы. Раичка советовала оставлять Котьку с какой-нибудь тётей. Услышав, что никакой тёти нет, она заставила Сашеньку почувствовать себя виноватой даже в этом. Затем советчица вспомнила посетителя Шнутреля, который дважды приходил слушать Сашеньку, и предположила, что та наверняка оттолкнула его рассказами о бросившем её муже. Сашенька возразила, но её густой румянец подтвердил Раичкину догадку.
Раичка объявила, что настоящая женщина должна быть жестокой, огненной и похожей на Кармен. В доказательство своей опытности она стала рассказывать невероятные истории о Николаеве, который в её воспоминаниях превращался в столицу страстей. Там она будто бы соединяла качества Кармен, Клеопатры, Мадонны и искусной шляпницы. Робкая Сашенька слушала её со страхом и уважением. Она не понимала, что самоуверенная подруга тоже всё время играет придуманную роль. Так в сознании Сашеньки появилась опасная мысль: её настоящие чувства и забота о сыне якобы мешают счастью, а добиться любви можно только с помощью красивой маски. Именно эта ошибка вскоре определила судьбу героини.
На другой день Асаев заговорил с хозяином кафе Григорием о Сашеньке. Богатый татарин с маленькими яркими глазами и чёрным носом был так взволнован, что выражался ещё более необычно, чем всегда. Он попросил познакомить его с девушкой и объяснил, почему она покорила ему сердце. Асаев видел, как после выступления Сашенька поцеловала своего мальчика, и решил, что в ней есть душа. Одинокому человеку её нежность показалась обещанием родственной близости. Он называл себя диким, однако именно он сумел верно понять подлинную ценность героини. Григорий согласился помочь и заметил, что Александра Петровна кажется милым человеком, хотя людей не всегда легко разгадать.
Григорий подвёл Асаева к Сашеньке и официально представил их друг другу. Оба смутились: поклонник топтался на месте и растерянно улыбался, а Сашенька покраснела и испугалась. Набравшись решимости, Асаев неожиданно предложил пообедать. Героиня сначала решила, что речь идёт об обеде в кафе, и объяснила, что здесь подают только чай во время вечернего файф-о-клока. Асаев уточнил, что приглашает её поехать вместе с ним. Сашенька отказалась, сославшись на спешку и на оставшегося дома сына. Упоминание Котьки не разочаровало Асаева: он спокойно пообещал прийти за ней на следующий день.
Раичка сочла поведение подруги непростительной глупостью. Она возмущалась тем, что Сашенькой заинтересовался богатейший человек, а та снова напомнила ему о мальчике. Советчица пообещала дать ей свою чёрную шляпу и велела обязательно купить новые туфли. Для Раички удачный наряд и правильно выбранная роль были гораздо важнее искренности. Сашенька подчинилась, потому что не доверяла собственному жизненному опыту. Её оставил муж, она одна воспитывала ребёнка и зарабатывала пением, поэтому уверенные речи подруги казались ей мудрыми. Героиня надеялась, что внешнее превращение поможет ей стать смелой и наконец устроить судьбу.
На следующий день Асаев пришёл поздно, но сразу направился к Сашеньке и коротко приказал собираться обедать. Пока она надевала Раичкину шляпу и поправляла розу, он нетерпеливо топтался рядом. Котьку пришлось оставить дома с жиличкой, хотя мальчик не хотел расставаться с матерью. На улице Сашеньку ждал собственный автомобиль Асаева. Такая роскошь поразила бедную эмигрантку: она даже не представляла, что её новый знакомый настолько богат. Зато новые лакированные туфли словно сами уверенно побежали к машине и вскочили внутрь. Эта комическая деталь показывает, что наряд героини оказался приспособлен к новой жизни лучше, чем она сама.
В автомобиле Асаев взял Сашеньку за руку. Он пытался сказать, что чувствует в ней родного человека, хотя из-за волнения называл её то родственником, то племянником. Асаев обещал поговорить серьёзно и просил немного подождать. За нескладными словами скрывалось намерение одинокого человека предложить близость и защиту. Однако Сашенька не смогла понять его намёков. Она помнила наставление быть загадочной и боялась заговорить о своей настоящей жизни. Между героями уже возникало препятствие: Асаев искал домашнее тепло, а Сашенька готовилась доказать, что презирает всё обыкновенное и семейное.
Они приехали в дорогой русский ресторан. Асаев рассеянно заказал множество шашлыков, всё время смотрел на спутницу и улыбался. Сашенька залпом выпила рюмку портвейна, решив, что это поможет ей выглядеть демонической. От непривычного вина лампа будто покачнулась, но героиня продолжила спектакль. Асаев признался, что, несмотря на свою дикость, страдает от одиночества, и спросил, одинока ли она. Сашенька чуть не начала рассказывать о муже, но вовремя вспомнила Раичку и ответила одним словом. Когда Асаев радостно пошутил, что один и один составят два, она не поняла простого намёка на совместную жизнь и вместо естественного ответа громко, вызывающе рассмеялась.
После странного смеха Сашеньки Асаев удивился и выпустил её руку. Героиня поняла, что разговор складывается не так, как она ожидала, и решила усилить образ Кармен. Томно прищурившись, она спросила, способен ли её спутник на безумие. Практичный Асаев честно ответил, что не знает, потому что жил в провинции и таких случаев у него не было. Не найдя новых эффектных слов, Сашенька сняла приколотую розу, стала вертеть ею возле щеки и запела знакомую песню о Марките. Вместо восхищения на лице Асаева появилась грусть. Он решил, что женщине тяжело и скучно, раз она даже в ресторане вынуждена петь.
Сашенька отвергла его сочувствие и громко объявила, что обожает песни, танцы, вино и разгул. Она хвасталась, будто Асаев ещё не знает её настоящего характера. В воображении героини ресторан постепенно превращался в сцену: розовые лампы, мягкий диван, цветы, джаз и вино заставляли её чувствовать себя испанской красавицей с огромными чёрными глазами и властными бровями. Она уже почти не замечала реального собеседника, потому что играла перед придуманной публикой. Между тем Асаеву не требовалась ни Кармен, ни театральная Маркита. Он видел в Сашеньке добрую русскую женщину и хотел говорить о близости, доме и ребёнке.
Асаев тихо заметил, что у Сашеньки хороший мальчик. Именно здесь героиня могла прекратить неудачную игру и признаться, как любит Котьку. Но она вспомнила наставления Раички и сурово сдвинула воображаемые властные брови. Сашенька спросила, неужели среди музыки, цветов и вина они станут говорить о детях, пелёнках и манной каше. Она заявила, что предпочитает красоту, безумие и блеск, что по натуре является Кармен и самой Маркитой. Наконец, героиня произнесла самые страшные слова: ребёнок будто бы настолько связан с её прошлым, что она даже не может считать его своим.
Сашенька театрально закинула голову и поднесла к губам бокал, но в тот же миг её душа заплакала. Она мысленно ужаснулась тому, что отреклась от худенького, бедного Котьки. Настоящее чувство сразу восстало против выдуманной роли, однако героиня не решилась вслух отказаться от сказанного. Асаев молча выпил два бокала и опустил голову. Для него эти слова стали доказательством страшной ошибки: женщина, которую он считал душевной и родной, представилась бессердечной матерью. Разговор прекратился. Асаев попросил счёт, встал и повёз спутницу домой. В автомобиле оба молчали, но причины их молчания были совершенно разными.
Сашенька решила, что Асаев просто слишком много выпил и разволновался. Она даже подумала, что в нём есть что-то милое и что со временем она сможет сильно его полюбить. Прощаясь, женщина многозначительно сжала ему руку и спросила, увидятся ли они завтра. Ей хотелось добавить какую-нибудь фразу в духе Кармен, но подходящих слов не нашлось. Дома её встретила сердитая жиличка с флюсом. Она пожаловалась, что Котька всё время хныкал, и отказалась когда-либо снова оставаться с ним. В полутёмной бедной комнате на огромной кровати сидел крошечный дрожащий мальчик. Увидев мать, он завизжал и сердито спросил, где она пропадала.
Сашенька схватила сына, шлёпнула его за крик, но сразу сама заплакала и крепко прижала к себе. Она просила Котьку ещё немного потерпеть и обещала, что скоро кто-нибудь полюбит и согреет их обоих. Героиня не знала, что именно такого будущего хотел Асаев и что она сама только что уничтожила эту возможность. Утром Григорий встретил его на улице небритым и подавленным. На вопрос, придёт ли он в кафе, Асаев ответил, что всё кончено. Григорий предположил, что его отвергла Сашенька, но татарин объяснил иначе: он назвал её демоном и сказал, что ошибся. Так чужая маска окончательно заслонила от него настоящую женщину.
Сашенька выступает несколько робко, но мило. У неё круглый нос, такой же, как у сына, и простая, естественная манера держаться. Собираясь на свидание, она надевает чужую чёрную шляпу, прикалывает розу и покупает новые лакированные туфли, стараясь выглядеть роковой красавицей.
Характеристика героя →
Котька очень мал: над столом в кафе виднеется лишь его большая голова и круглый нос, похожий на материнский. Ночью он сидит на огромной чужой кровати, дрожащий и испуганный, в бедной, полутёмной комнате.
Характеристика героя →
Асаев — богатый человек с маленькими яркими глазами и тёмным, «чёрным» носом. Он говорит по-русски с сильным акцентом и держится немного неловко. У него есть собственный автомобиль, поразивший бедную Сашеньку.
Характеристика героя →
Раичка выступает под именем цыганской певицы Раисы Цветковой: она кривит губы, поёт в нос и старается держаться как настоящая цыганка. В её манерах много театральности и наигранной страстности.
Характеристика героя →
Подробного портрета Григория в рассказе нет. Это хозяин русского эмигрантского кафе, человек деловой и привычный к публике. Автор больше показывает его через поведение, чем через внешность.
Характеристика героя →В русском эмигрантском кафе Сашенька поёт перед публикой, а её любовь к сыну неожиданно привлекает внимание одинокого Асаева.
Асаев приглашает Сашеньку в ресторан, а она готовится к встрече по правилам Раички и старается превратиться в роковую красавицу.
Продолжая изображать Маркиту, Сашенька отрекается от сына на словах, после чего Асаев принимает её игру за истинное бессердечие.
Тэффи показывает, как стремление сыграть навязанную обществом роль заставляет человека скрыть именно те качества, за которые его полюбили.
«Она своего малшика поцеловала — в ней душа есть».
«Женщина должна быть Кармен. Жестокая, огненная».
«Я люблю красоту, безумие, блеск, я по натуре Кармен. Я — Маркита…»
«И вдруг душа тихо заплакала!»
«И нас с тобой полюбят, и нас отогреют».
«Она — дэмон. Ашибка вышла».
Действие начинается в русском эмигрантском кафе, где посетителям предлагают чай и устраивают музыкальные и танцевальные номера.
Его тронули чистое пение Сашеньки и её нежное отношение к Котьке. Увидев, как она целует сына, Асаев решил, что в ней есть душа.
Раичка посоветовала не брать с собой ребёнка, скрывать семейные трудности и вести себя как загадочная, огненная и жестокая Кармен.
Она пыталась поддержать образ независимой роковой женщины и боялась показаться Асаеву слишком домашней и обыкновенной.
Он не догадался, что она играет чужую роль, и поверил её словам. Решив, что Сашенька действительно бессердечна, Асаев прекратил знакомство.
Сашенька мечтает, что кто-нибудь полюбит и согреет её вместе с Котькой, хотя Асаев был готов сделать именно это. Она сама оттолкнула его, скрыв качества, которые ему понравились.
Асаева тронула искренняя нежность Сашеньки к Котьке: увидев, как она целует сына, он понял, что в ней есть душа. Он надеялся встретить добрую женщину, способную разделить его одиночество и создать родственную близость. На свидании Сашенька стала изображать холодную, безумную и свободную Маркиту, а затем фактически отреклась от ребёнка. Асаев поверил этой маске и ушёл, решив, что перед ним не любящая мать, а опасный «демон».
Кармен становится шаблоном роковой женщины, которому Сашенька пытается искусственно соответствовать. Этот образ внушён ей Раичкой и поддерживается внешними деталями: чёрной шляпой, розой, лакированными туфлями, вином и вызывающими речами. Он противоположен настоящей натуре героини — робкой, жалостливой и матерински нежной. Поэтому роль Кармен не раскрывает Сашеньку, а искажает её до неузнаваемости.
Комизм финала создаётся недоразумением: Асаев называет «демоном» добрую и испуганную женщину, которая лишь неумело сыграла чужую роль. Однако за этой ошибкой скрывается настоящая драма двух одиноких людей, почти нашедших друг друга. Сашенька теряет возможное счастье, а Асаев уходит разочарованным, не узнав правды. Особенно горько звучат слова героини Котьке о том, что их когда-нибудь полюбят и отогреют.