Портрет Дориана Грея — часть 3

Вечер, которого Дориан так ждал, становится для него страшным разочарованием. Он приводит Бэзила и лорда Генри в бедный театр, уверенный, что они увидят гениальную игру Сибилы. Но с первых сцен становится ясно: актриса играет плохо. Ее слова звучат неестественно, движения кажутся деревянными, чувства не убеждают. Публика смеется и шумит, лорд Генри быстро теряет интерес, Бэзил смущен и сочувствует Дориану. Для самого Дориана это унижение. Он хотел показать друзьям чудо искусства, а увидел разрушение созданного им идеала. Его любовь, основанная на восхищении сценическим даром Сибилы, сразу оказывается под угрозой.

После спектакля Дориан идет за кулисы к Сибиле. Она встречает его радостно и не понимает его гнева. Сибила объясняет, что теперь, когда она узнала настоящую любовь, сцена стала для нее пустой и фальшивой. Раньше она могла верить в шекспировских героинь, потому что не знала живого чувства; теперь же все театральные страсти кажутся ей тенью по сравнению с любовью к Дориану. Для нее это признание счастливо: она думает, что стала ближе к жизни. Но Дориан слышит только одно — она больше не будет великой актрисой. В его глазах исчезает та Сибила, которую он любил.

Дориан произносит жестокие слова. Он говорит Сибиле, что она убила его любовь, потому что его восхищение было связано с ее искусством. Он стыдится ее плохой игры перед друзьями и не принимает ее объяснения. Сибила умоляет его не уходить, плачет, признается, что любит его еще сильнее, но Дориан холодно отвергает ее. В этот момент он показывает, что любил не живую девушку, а прекрасную иллюзию. Когда иллюзия исчезла, ему стало не нужно человеческое сердце, которое доверилось ему. Он покидает Сибилу в отчаянии и идет по ночному Лондону, еще не понимая всей тяжести своего поступка.

Вернувшись домой, Дориан замечает странное изменение в портрете. Лицо на картине остается молодым и прекрасным, но около рта появляется выражение жестокости. Сначала Дориан не верит своим глазам, затем вспоминает свое желание: пусть портрет стареет и изменяется вместо него. Теперь кажется, что желание начинает исполняться, но не только старость переходит на полотно. Картина отражает состояние души. Дориан пугается. Его охватывает раскаяние, и он думает, что был несправедлив к Сибиле. Он решает написать ей письмо, попросить прощения и жениться на ней, чтобы исправить зло.

Но утром к Дориану приходит лорд Генри и сообщает, что Сибила Вэйн умерла. Известие потрясает Дориана, потому что он сразу понимает связь между своей жестокостью и ее смертью. Лорд Генри говорит об этом иначе: он рассуждает спокойно, даже изящно, объясняя, что смерть Сибилы похожа на трагический финал пьесы. Он советует Дориану не мучить себя и не вмешиваться в неприятные подробности. Постепенно его слова действуют на юношу. Дориан отходит от живого ужаса и начинает воспринимать случившееся как красивую, печальную историю. Вместо покаяния в нем рождается эстетическое самооправдание.

Когда Бэзил приходит к Дориану, он ожидает увидеть горе и раскаяние. Но Дориан говорит о Сибиле почти холодно, уже приняв объяснения лорда Генри. Бэзил потрясен такой переменой. Он напоминает, что смерть девушки — настоящая трагедия, а не сюжет для красивых речей. Дориан раздражается и не хочет слушать упреки. Тогда Бэзил просит снова посмотреть на портрет, но Дориан резко запрещает. Теперь картина стала его тайной и доказательством внутреннего падения. Он понимает, что никто не должен увидеть изменившееся лицо на полотне. Страх перед разоблачением соединяется с новым любопытством: если портрет будет нести следы греха, сам Дориан сможет внешне оставаться прекрасным и невинным.