В окопах Сталинграда — часть 1

Летом 1942 года полк, в котором служит инженер-лейтенант Юрий Керженцев, стоит на берегу Оскола. Бойцы строят укрепления и постепенно привыкают к сравнительно спокойной обороне. Командование требует чертежи новых рубежей, ремонта дорог и даже устройства дивизионного клуба. Поэтому приказ немедленно отступать кажется невероятным. Накануне ничто не предупреждало о катастрофе, но немецкие войска уже прорвались к Воронежу и угрожают тылам полка. Керженцев особенно остро чувствует беспомощность рядового участника войны: он знает только то, что происходит перед его глазами, и не представляет положения всего фронта.

Начальник штаба Максимов сообщает маршрут отхода и приказывает батальону Ширяева задержаться на прежнем месте на двое суток. Вместе с ним остаётся Керженцев, который должен помочь подготовить оборону и заминировать берег. У Ширяева всего несколько десятков бойцов, пять пулемётов и мало боеприпасов. Несмотря на это, он держится спокойно и уверенно. Максимов советует ему не вступать без необходимости в серьёзный бой, беречь патроны и затем искать полк. Прощание оказывается тревожным: никто не знает, встретятся ли они снова и где через несколько дней окажется линия фронта.

Керженцев и Ширяев заново распределяют немногочисленных бойцов по длинному участку. Ночью саперы минируют берег. Валега копает ямки, сержант Бойко устанавливает и маскирует мины. Среди этой опасной работы Керженцев вспоминает киевский дом, каштаны на родной улице, бабушку и старый диван. Мирная жизнь кажется ему почти нереальной. Такое соседство воспоминаний и фронтовых подробностей показывает, что солдат не перестаёт быть человеком: даже лёжа возле минного поля, он думает о семье, книгах, привычных комнатах и вещах, которые прежде не ценил.

Выдержав назначенный срок, батальон оставляет позицию. В дороге выясняется, что полк уже разбит и двигаться по первоначальному маршруту опасно. К отряду присоединяется Игорь Свидерский, друг Керженцева и начальник химической службы. Ширяев решает уходить с основной группой, а Керженцев, Валега, Игорь, Седых и Лазаренко остаются прикрывать отход. У разрушенной птицефермы появляются немцы. Маленькая группа занимает оборону и подпускает противника ближе, чтобы не тратить напрасно патроны. Люди боятся, но продолжают выполнять свою задачу.

В коротком бою особенно заметно, насколько далека настоящая война от торжественных описаний. Бойцы лежат среди сырости и куриного помёта, мёрзнут под дождём, делят сухари и прислушиваются к каждому звуку. Немецкие солдаты также выглядят не отвлечённой вражеской силой, а конкретными людьми, бегущими, падающими и прячущимися от огня. Лазаренко погибает. Его смерть не сопровождается громкими словами: ещё недавно он шутил и выполнял поручения, а теперь товарищам приходится идти дальше без него. Эта сдержанность делает потерю особенно тяжёлой.

Оставшиеся бойцы пробираются по дорогам, переполненным обозами, ранеными и отступающими частями. Они видят разбитую технику, горящие станции, брошенное имущество и людей, которые не знают, где находятся их подразделения. Керженцев встречает знакомых, но никто не может сообщить точных сведений о Максимове или Ширяеве. Отдельные группы армии движутся на восток, стараясь избежать окружения. В этой неразберихе особенно ценны выдержка и товарищество: Валега заботится о еде, Седых несёт пулемёт, Игорь помогает выбирать дорогу, а Керженцев принимает решения за всех.

Путь к Дону становится первым большим нравственным испытанием героя. Он не изображает себя бесстрашным: ему хочется спать, он боится самолётов и не уверен, что группа выйдет к своим. Однако страх не мешает ему действовать. Керженцев убеждается, что мужество состоит не в отсутствии естественных чувств, а в способности продолжать работу и отвечать за других. Отступление приносит горечь и стыд, но автор не обвиняет обычных солдат. Они сделали всё, что могли, и сохранили в себе человеческую солидарность, без которой дальнейшее сопротивление было бы невозможно.