Кратко: Терпение Лёли и внимание дачников помогают собаке впервые поверить людям и почувствовать себя нужной.
Любовь меняет внешний вид и поведение Кусаки, но доверие делает её зависимой от людей и потому особенно уязвимой.
Авторский пересказ «Кратчайшее.рф» — строго в рамках этой части, по тексту произведения.
Весной на дачу приехали хозяева. Первой в сад выбежала гимназистка Лёля. Она радовалась воздуху, зелени и свободе, кружилась по дорожкам и весело разговаривала сама с собой. Внезапно из-за кустов показалась собака. Она восприняла появление людей как вторжение в место, которое всю зиму считала своим. Кусака бросилась вперёд, зубами ухватила край платья и сразу скрылась. Испуганная Лёля вбежала в дом и сообщила, что в саду находится злая собака. Илюша также заметил её среди кустов. Сначала дачники хотели прогнать незваную сторожиху и даже обсуждали возможность застрелить её из револьвера.
Однако семья не стала осуществлять угрозу. Собака держалась в стороне, а дачники постепенно привыкли к её присутствию. За привычку бросаться на людей ей дали кличку Кусака. Теперь у безымянного существа появилось собственное имя. Днём она пряталась в кустах и наблюдала за людьми, а ночью продолжала охранять дачу. Ей выносили хлеб, и расстояние между ней и обитателями дома понемногу сокращалось. Но прежний опыт был слишком тяжёлым: Кусака не верила в бескорыстную доброту и при каждом движении человеческой руки ожидала удара.
Особенно настойчиво к собаке приближалась Лёля. Девушка звала Кусаку ласковым голосом и старалась показать, что не причинит ей вреда. Однажды она медленно подошла к лежавшей собаке. Кусака хотела убежать, но одновременно испытывала непреодолимое желание остаться рядом. В её памяти сохранялись побои, камни и обман пьяного мужика. Протянутая ладонь казалась знаком опасности. И всё же собака не отступила. Когда рука Лёли коснулась её шерсти, Кусака вздрогнула от неожиданного ощущения. Она не умела принимать ласку и не знала, как должна вести себя домашняя собака.
Лёля осторожно гладила Кусаку. Тогда животное перевернулось на спину и закрыло глаза, словно полностью отдало себя во власть человека. Этот момент стал переломным. Убедившись, что рука не ударит, Кусака позволила приблизиться и другим дачникам. Дети и взрослые окружили её, гладили, смеялись и ласково звали. Собака не могла понять, почему столько внимания досталось именно ей. Накопившееся напряжение ослабло, и Кусака словно всем существом попросила продолжать ласку. Впервые человеческое прикосновение означало для неё не боль, а безопасность и признание.
С этого дня жизнь Кусаки совершенно изменилась. Теперь ей не приходилось искать пищу и опасаться каждого звука. Она принадлежала даче и живущим там людям. От хорошего питания её шерсть очистилась и стала блестеть. Кусака гордо осматривала сад, занимала своё место у дома и усердно несла ночную службу. Дачники считали её своей собакой, а она отвечала им искренней преданностью. В её поведении исчезла прежняя постоянная настороженность. Собачья душа, долго подавленная страхом и голодом, раскрылась навстречу теплу, общению и любви.
Кусака хотела выразить благодарность, но не умела играть, потому что в детстве никто с ней не занимался. Когда люди просили её повеселить их, она нелепо прыгала, кувыркалась и падала. Неуклюжие движения казались дачникам смешными. Лёля хлопала в ладоши и просила повторить представление, а Кусака старалась снова, хотя сама не понимала игры. Иногда люди уставали смеяться и уходили, оставляя её одну. Тогда собака смотрела им вслед, не зная, чем ещё заслужить внимание. В этой сцене летнее счастье соединяется с тревогой: Кусака уже полностью зависит от человеческой любви, тогда как для дачников общение с ней остаётся лишь одной из приятных забав.
Всё же это лето стало лучшим временем в жизни Кусаки. Она узнала своё имя, перестала голодать и обрела тех, кого считала хозяевами. Мир, прежде населённый мучителями, оказался способен дарить радость. Именно поэтому предстоящая разлука будет для неё страшнее прежнего бездомного существования. Раньше Кусака не знала любви и могла защищаться недоверием. Теперь же она отказалась от этой защиты. Люди научили её открыто ждать ласки, но сами ещё не решили, готовы ли навсегда принять ответственность за пробуждённое доверие.