В прекрасном и яростном мире — часть 3

Следующим летом Костя сдал экзамен на машиниста. Теперь он самостоятельно водил паровоз серии «СУ» на местном пассажирском сообщении. Почти каждый раз, подавая машину к платформе, он видел Александра Васильевича. Слепой сидел на крашеной скамейке, опираясь на трость, и обращал к паровозу страстное, чуткое лицо. Он жадно вдыхал знакомый запах гари и смазочного масла, внимательно прислушивался к ритму воздушного насоса. Машина продолжала оставаться центром его жизни, но теперь он мог лишь слушать её со стороны. Косте было нечем утешить учителя, и каждый отъезд подчёркивал одиночество оставшегося на платформе человека.

За время слепоты Мальцев осунулся, похудел и постарел. Материально он не бедствовал: ему назначили пенсию, а жена продолжала работать. Детей у супругов не было. Однако достаток не мог заменить Александру Васильевичу профессию. Он привык оправдывать свою жизнь совершенным трудом, поэтому бездеятельность медленно разрушала его. Костя пытался говорить, что слепой человек тоже остаётся полноценным членом общества, но эти добрые слова раздражали Мальцева. Он отвечал: «Прочь!» Жалость не возвращала ему ни управления машиной, ни ощущения собственной необходимости. Рассказчик понял, что помочь можно не рассуждениями, а настоящим делом.

Однажды, когда Мальцев снова велел ему уйти, Костя сердито объявил, что на следующий день в половине одиннадцатого поведёт состав и возьмёт бывшего машиниста в кабину, если тот будет сидеть спокойно. Александр Васильевич сразу согласился. Он попросил дать ему хотя бы подержать реверс и обещал не вращать его. Костя строго предупредил, что в случае непослушания даст ему вместо реверса кусок угля и больше никогда не пригласит на паровоз. Желание вернуться к машине было настолько сильным, что гордый мастер без возражений принял условия бывшего ученика. Теперь их прежние роли начали меняться: Костя отвечал за поезд, а Мальцев должен был довериться ему.

На следующий день Костя помог слепому подняться в кабину и посадил его на место машиниста. Одну руку Александра Васильевича он положил на реверс, другую — на тормозной автомат, а сверху накрыл их своими руками. Костя управлял механизмами, и руки Мальцева двигались вместе с его руками. Слепой молчал, чувствовал движение машины и ветер на лице, прислушивался к знакомой работе паровоза. На его измождённом лице появилась кроткая радость. В обратном рейсе они действовали так же. Мальцев быстро приспособился и по самому лёгкому нажиму понимал, какое движение требуется совершить. Между героями возникло доверие, которого не было прежде.

На спокойных участках Костя иногда отходил от учителя и наблюдал за дорогой с места помощника. Поезд подходил к Толубееву вовремя. На последнем перегоне впереди появился жёлтый светофор. Костя намеренно не стал заранее закрывать пар: он смотрел на Мальцева и чего-то ожидал. Александр Васильевич сначала спокойно держал руку на реверсе, а потом неожиданно приказал закрыть пар. Не получив ответа, он сам поднялся, потянулся к регулятору и прекратил подачу пара. Затем Мальцев произнёс, что видит жёлтый свет, и начал тормозить. Его реакция показывала, что это не случайная догадка, а настоящее возвращение зрительного восприятия.

Костя осторожно спросил, не воображает ли Мальцев сигнал, как во время роковой поездки. Эти слова напомнили Александру Васильевичу о прежней трагедии и сомнениях следствия. Он повернулся к Косте и заплакал. Рассказчик подошёл, поцеловал учителя и велел вести машину до конца, потому что теперь тот видит весь свет. Мальцев самостоятельно довёл поезд до Толубеева. Финальное прозрение имеет и прямой, и символический смысл: герой вновь различает сигнал, но одновременно возвращается из одиночества к людям, труду и полноценной жизни. Машина, прежде бывшая знаком его исключительности, теперь становится пространством сотрудничества двух людей.

После рейса Костя проводил Александра Васильевича домой. Они просидели вместе весь вечер и всю ночь. Рассказчик боялся оставить наставника одного и относился к нему как к родному сыну, которого нужно защищать от внезапных враждебных сил. Это сравнение завершает перемену в отношениях: младший ученик становится опорой старшего мастера. Костя не знает, сохранится ли зрение навсегда и не нанесёт ли судьба нового удара, поэтому его забота продолжается после счастливого события. В прекрасном мире есть движение, талант, природа и радость труда; в яростном мире действуют молнии, случай и страдание. Противостоять его ярости человек может верностью, ответственностью и любовью к другому.